В глубине Санкт-Эринбурга, за пределами богатых поселков, ущербная деревня скрывается в тени старого леса. Узкая дорога извилистой формы приводит к заброшенной территории, окруженной ржавыми валунами и полупроломленными каменными статуями птиц. Камни покрыты зеленым мхом, некоторые даже отвалились, оставляя видимым скрывшийся внизу мир....
Глава тридцать четвертая
Красота требует жертв!"
"Увидев силуэт на крыше, Никита бесшумно скрылся за широкой колонной. Убийца все еще там, наверху. И он – или она – не собирался уходить. Отчего-то Никита не сомневался в ее личности.
Убедившись, что за ним никто не наблюдает, Никита выпустил когти и быстро понесся вверх по отвесной стене театра, обрастая на ходу черной блестящей шерстью. Несколько секунд спустя он перемахнул мраморный парапет. Яна Давыдова с испуганным криком отшатнулась от него, едва не упав.
– Кто ты?! – взвизгнула девушка.
– Неважно, – прорычал оборотень. – Ты хотела убить человека.
– Не человека, а злобную дрянь! – с вызовом ответила Яна. – Она уже столько всего натворила! Она не достойна жить!
– А это уже не тебе решать.
– Ты ничего не знаешь.
Яна повернулась, чтобы уйти, но парень схватил ее за руку:
– Не так быстро.
– А что ты сделаешь? Сдашь меня полиции?
Никита замер. Как-то он об этом не подумал.
– Нельзя просто сбрасывать людям на головы статуи.
– В следующий раз сброшу что-нибудь потяжелее!
– И как ты вообще сумела сдвинуть ее с места?
– Видишь ли, с некоторых пор я стала намного сильнее!
Она резко дала ему кулаком по груди. Не ожидавший ничего подобного Никита отлетел назад и врезался в мраморный постамент. На голову ему со статуи посыпалась пыль и каменная крошка. Парень, не удержавшись на ногах, шлепнулся на зад.
А Яна обхватила руками вторую статую и легко подняла ее над головой.
– Делаю что хочу, – процедила сквозь зубы Яна. – И больше ни перед кем не отчитываюсь!
И бросилась на Легостаева. Она схватила его за шиворот, резко вздернула в воздух, встряхнула так, что голова парня дернулась, как у тряпичной куклы, а затем швырнула его через парапет.
Никита впился когтями в край крыши и повис, болтая ногами в воздухе.
