В глубине Санкт-Эринбурга, за пределами богатых поселков, ущербная деревня скрывается в тени старого леса. Узкая дорога извилистой формы приводит к заброшенной территории, окруженной ржавыми валунами и полупроломленными каменными статуями птиц. Камни покрыты зеленым мхом, некоторые даже отвалились, оставляя видимым скрывшийся внизу мир....
Но тот вцепился в его запястья и с силой подался назад. Гидеон весь выгнулся, послышался громкий хруст суставов. Чудовище взревело еще яростнее и обрушилось на спину, так что оборотень едва успел из-под него выкатиться.
Сжав кулаки, он нанес несколько мощных ударов по морде чудовища. Голову Гидеона бросало из стороны в сторону, ведь на самом деле его сейчас бил Илларион. Схватив монстра за ноги, он крутанул его вокруг себя и швырнул на дорогу. Монстр упал на проезжую часть, и в него тут же врезался легковой автомобиль.
Илларион в теле Никиты замер, оглядываясь и прислушиваясь. Откуда-то уже доносились звуки полицейских сирен. Со стороны театра бежало несколько десятков человек с включенными камерами. Оборотень ринулся к раненным друзьям. Схватив Тессу и Бойца, он взвалил их на плечи и ринулся в ближайшие кусты.
Быстро преодолев пару кварталов, оборотень достиг парка и перепрыгнул через чугунную ограду. Затем, уложив Тессу и Бойца на траву, он наконец остановился, пытаясь отдышаться.
Никита снова ощутил мурашки по всему телу, а затем сила Иллариона покинула его. При этом тут же вернулись боль и усталость. Никита рухнул на траву, тяжело дыша. Казалось, все его мышцы горят огнем от перенапряжения. Но отдыхать было рано. Надо было спешить обратно в театр, чтобы узнать, что произошло с участницами конкурса.
Парень, покачиваясь, поднялся на ноги, сделал пару глубоких вдохов и поплелся обратно. Сила постепенно восстанавливалась, но не так скоро, как хотелось бы. Вернув себе человеческий облик, Никита добрался до «Иллюзиона», вокруг которого уже собралась гигантская толпа. Все наблюдали, как группа полицейских загружала в гигантский черный фургон связанного и опутанного цепями Гидеона. На глазах у Никиты Панкрат Легостаев несколько раз выстрелил в монстра капсулами со снотворным, чтобы тот подольше оставался в отключке.
Со стороны служебного входа «Иллюзиона» послышался истеричный девичий визг. Двое дюжих полицейских тащили упирающуюся Лию Данилову. На руках девчонки были наручники. Следом из театра вышла Эмма Воробьева с пластиковым пакетом, в котором лежал пистолет. Еще недавно Лия угрожала этим пистолетом другим девушкам.
