В глубине Санкт-Эринбурга, за пределами богатых поселков, ущербная деревня скрывается в тени старого леса. Узкая дорога извилистой формы приводит к заброшенной территории, окруженной ржавыми валунами и полупроломленными каменными статуями птиц. Камни покрыты зеленым мхом, некоторые даже отвалились, оставляя видимым скрывшийся внизу мир....
Сбоку, у крайней колонны мелькнула еще какая-то смутная тень. Оборотень повернул голову, но тень исчезла так же быстро, как и появилась. Наверное, кто-то из припозднившихся путников, решивший, что он увидел и так слишком много.
Инга Штерн взревела и бросилась на оборотня. Парень резко пригнулся и прокатился под ней. Она приземлилась на гладкий пол, резко развернулась и снова бросилась на него, оскалив клыки и выставив когти. Потом обхватила его туловище ногами и с силой подалась в сторону. Оборотень перекатился через нее, а она вонзила когти ему в спину.
Оборотень сгреб Ингу в охапку, но хищница, выставив когтистые руки, разорвала ему живот. Оборотень с ревом повалился на пол. Штерн вскочила и глумливо рассмеялась. Затем, схватив его за ногу, крутанула вокруг себя и ударила о колонну. Удар вышиб из оборотня дух. Инга вскочила на него верхом и начала наносить удар за ударом, разрывая его плоть когтями.
В этот момент чья-то тень снова возникла между колонн.
Услышав шаги, Инга вскинула голову. Вся покрытая кровью, с оскаленной пастью, она выглядела страшно. Но, увидев того, кто спокойно к ней приближался, Штерн изумленно вскинула брови и замерла.
А затем яростно взревела и прыгнула на пришельца.
Из тоннеля вырвался поток холодного воздуха. Поезд прибывал точно по расписанию.
Человек, появившийся на станции, вскинул руку, покрытую блестящими хромированными пластинами, с его когтей сорвалась ослепительная молния. Мощный разряд тока ударил в Ингу Штерн и отшвырнул ее назад. Она пронеслась над окровавленным оборотнем и с истошным воплем рухнула на рельсы прямо под колеса стремительно приближающегося поезда.
Оглушительный грохот колес заглушил испуганный вопль и глухой звук удара.
Никита Легостаев, снова лишившийся поддержки Иллариона, из последних сил поднял голову, не веря своим глазам.
Никита пытался уползти, но обессилел настолько, что не смог даже пошевелиться. Он истекал кровью и не мог подняться на ноги. Тот, кто только что прикончил Ингу Штерн, приблизился, затем склонился и взял Никиту за руки. Он с легкостью взвалил юного оборотня на плечи и зашагал к выходу со станции.
