В глубине Санкт-Эринбурга, за пределами богатых поселков, ущербная деревня скрывается в тени старого леса. Узкая дорога извилистой формы приводит к заброшенной территории, окруженной ржавыми валунами и полупроломленными каменными статуями птиц. Камни покрыты зеленым мхом, некоторые даже отвалились, оставляя видимым скрывшийся внизу мир....
– Сначала Казакова, а потом Кривоносов… Не знал, что ты такая решительная!
Ирина Юрьевна улыбнулась:
– Ты меня еще в зале судебных заседаний не видел.
– А когда это ты встречалась с Кривоносовым в суде?
– Кажется, было одно дело, связанное с криминальными разборками, – наморщила лоб Ирина Юрьевна. – Две группировки не поделили сферы влияния. Этот негодяй должен был сидеть на скамье подсудимых, но его адвокаты провернули все так, что он выступал лишь в качестве свидетеля!
– А подробностей ты не помнишь?
– А тебе-то это зачем? – усмехнулась мама.
Вот и поговорили! Действительно, Никита успел получить несколько неудовлетворительных отметок… Но когда в жизни столько всего происходит, какая уж тут учеба? Однако родителям это не объяснить.
– Ладно! – тихо буркнул Легостаев.
– Чем собираешься заняться после уроков?
– Пойду в редакцию газеты. Посмотрю, что творят Ирина и Артем.
– Хорошо. Я уже опаздываю на работу.
Она нервно оглянулась на директорский кабинет. Игорь Николаевич не торопился выходить.
– А все-таки, в чем обвиняли Кривоносова? – снова спросил Никита.
– С чего такой интерес?
– Про него столько всего пишут! Просто хочу знать, правда это или нет.
– Держись от него подальше, – посоветовала мама. – И Аркадия не задирай. Это та еще семейка. А подробности того дела я плохо помню.
Никита застыл на месте.
– Все подозревали, что к этому причастны люди Кривоносова, – не заметила его реакции мама. – Но никаких доказательств против него не нашли. Поэтому его просто допросили в качестве свидетеля и отпустили. Как странно, что он меня запомнил! Я в ту пору работала всего лишь помощницей адвоката.
Наконец из кабинета директора вышел отец. Он на ходу убирал бумажник во внутренний карман пиджака.
– Я заплатил, – сказал он Ирине Юрьевне.
– Хорошо, – кивнула мама. – Давай поторопимся, а то я уже опаздываю!
Родители быстро попрощались с Никитой и зашагали к выходу. Мама то и дело подгоняла отца. Никита подошел к окну.
Баалок! Он помнил эту фамилию. Какое странное совпадение! В ночь, когда погибла Ксения Воропаева, а «Колебатель земли» устроил в окрестностях Санкт-Эринбурга и других районах настоящий природный катаклизм, Никита уже слышал о Баалок.
