В глубине Санкт-Эринбурга, за пределами богатых поселков, ущербная деревня скрывается в тени старого леса. Узкая дорога извилистой формы приводит к заброшенной территории, окруженной ржавыми валунами и полупроломленными каменными статуями птиц. Камни покрыты зеленым мхом, некоторые даже отвалились, оставляя видимым скрывшийся внизу мир....
– Я-то хорошо помню, как вы звонили мне домой и требовали, чтобы я запретила дочери встречаться с вашим сыночком! А теперь вы решили отыграться на Никите? Ничего у вас не выйдет!
Олег Павлович обвел напряженным взглядом всех присутствующих.
– Я что-то не совсем понимаю… – начал он.
– Я, признаться, тоже, – согласилась с ним Луиза Кривоносова.
– Бред! – выдохнула Казакова. – Вы бредите! Если я и недовольна поведением вашего отморозка…
– Следите за своим языком, уважаемая, – сказала Ирина Юрьевна. – Если вы не в курсе, мать этого «отморозка», то есть я, известный в городе адвокат! Если вы еще хоть раз возведете на моего сына напраслину, мы встретимся с вами в суде!
Нелли Олеговна сменила бледный цвет лица на багровый.
– Не нужно никаких судов, – испуганно пролепетал он. – Мы все уладим миром, господа. Только не надо нервничать!
Нелли Олеговна вдруг резко сорвалась с места и выбежала из кабинета. В коридоре загрохотали ее каблуки.
Никита озадаченно посмотрел ей вслед.
Ирина Юрьевна заправила за ухо выбившуюся прядь и с гордым видом вернулась на диван. Никита и Игорь Николаевич с уважением на нее посмотрели.
Наконец директор смущенно прокашлялся.
– Так давайте все же попробуем разобраться в случившемся. – Олег Павлович с миролюбивым видом скрестил руки на столе.
– Знаете, а теперь и я вас вспомнил, – произнес вдруг Эдуард Владленович, обращаясь к маме Никиты.
Ирина Юрьевна и Игорь Николаевич удивленно на него взглянули. Но больше всех удивился сам Никита. Откуда это президент «Экстрополиса» знает его маму?
– Мы встречались с вами в суде, – продолжил Кривоносов. – Лет эдак шестнадцать назад. Вы тогда только-только начали свою карьеру, а я проходил свидетелем по одному делу.
– Возможно, – сдержанно кивнула Ирина Юрьевна.
