В глубине Санкт-Эринбурга, за пределами богатых поселков, ущербная деревня скрывается в тени старого леса. Узкая дорога извилистой формы приводит к заброшенной территории, окруженной ржавыми валунами и полупроломленными каменными статуями птиц. Камни покрыты зеленым мхом, некоторые даже отвалились, оставляя видимым скрывшийся внизу мир....
Старые чугунные створки, украшенные давно проржавевшими изображениями животных, покосились от времени и держались только за счет толстой цепи, продернутой через прутья. На цепи висел большой замок, который не открывали много лет. Ограда, примыкающая к воротам, представляла собой не менее жалкое зрелище. Погнутые и выломанные прутья, разбитые и растрескавшиеся кирпичные столбы, обвитые диким плющом. Почти через каждые два-три метра на ветхом заборе виднелись заградительные ленточки с надписями «Не подходить, опасно!» и «Проход воспрещен!».
Боец пришел в простых черных джинсах и черной майке. За его спиной висел объемный рюкзак, из которого торчал конец какой-то трубы. Увидев Тессу, он смущенно заулыбался.
– Ты не передумала идти с нами? – спросил парень.
– Конечно нет! – последовал ответ. – Мы ведь вместе заварили эту кашу, вместе будем и расхлебывать.
– Какая крутая, – мечтательно выдохнул Боец, не сводя с нее глаз. Казалось, еще немного, и он начнет пускать слюни.
Никита настороженно на него покосился.
– А что у тебя в рюкзаке? – спросил он, чтобы отвлечь внимание Бойца от Тессы.
– Это к вопросу о том, что мы будем делать с чудищем, – пояснил Боец. – У меня там ружье, которое выстреливает сетью. С такими охотятся в Африке на крупных животных. А еще пистолет с усыпляющими дротиками.
– Боюсь даже спросить, где ты это все достал, – произнес Никита.
– Ты прав. – Боец снова смутился. – Лучше не спрашивай. Я пока на Бажина работал, научился доставать самые разные приспособления.
– Значит, вы собираетесь просто изловить его сетью и усыпить? – спросила Тесса.
– Верно, – кивнул Боец. – А потом притащим его к дверям клиники и подбросим охране. Пусть с ним сами разбираются.
– Это хорошая идея, – кивнул Никита. – А то я боялся, что ты решил его прикончить!
– Да как ты мог такое подумать? – возмутился Боец. – Мы же не живодеры какие-нибудь!
– Ну тогда ладно, – улыбнулся Никита. – Так мы идем?
Боец подошел к ограде, ухватился за два ржавых прута и без особых усилий раздвинул их.
Вскоре они оказались в таких непроходимых дебрях, что даже лунный свет не проникал сквозь густое переплетение ветвей над их головами. Боец вытащил из кармана небольшой фонарик и включил его.
– Это чтобы ты лучше видел, – сказал он Никите.
