В глубине Санкт-Эринбурга, за пределами богатых поселков, ущербная деревня скрывается в тени старого леса. Узкая дорога извилистой формы приводит к заброшенной территории, окруженной ржавыми валунами и полупроломленными каменными статуями птиц. Камни покрыты зеленым мхом, некоторые даже отвалились, оставляя видимым скрывшийся внизу мир....
Сладкий Яд с разворота ударила ее в челюсть. Анжелика устояла и ударила в ответ.
Каменецкий выдернул иглу из своего тела и с ужасом уставился на нее. Он хотел закричать, но не смог – яд уже начал действовать. Глава отдела безопасности «Экстрополиса» рухнул на пол. Его глаза закатились.
Слой льда на полу стал толще. Кривоносов поскользнулся у самого выхода и рухнул во весь рост. Холод, мрачно улыбаясь, двинулся к нему. Казалось, он решил поиграть со своей жертвой.
Один из охранников встал у него на пути.
– Стоять! – рявкнул он, вскидывая винтовку.
"Холод только взглянул в его сторону, и несчастный секьюрити не успел даже вскрикнуть. Сверкающая глыба льда, только что бывшая человеком, рухнула на скользкий пол и разлетелась на сотни осколков.
– Бежим! – крикнул Боец.
Остальные будто опомнились. Все трое бросились к выходу.
– Нет, – спокойно произнес Холод.
Ноги ребят тут же примерзли к полу. Тесса едва не упала, Никита успел обхватить ее за плечи.
– И до вас очередь дойдет, – усмехнулся метаморф.
Профессор Штерн выбежал из-за груды ящиков, где прятался все это время, и быстро засеменил к одной из дверей. Анжелика дралась с отравительницей. Ягуар бился внутри сковавшей его ледяной глыбы, но ему не удавалось вырваться. Холод подошел к Кривоносову и ногой перевернул его на спину. Эдуард тихонько заскулил от страха. Никита силился оторвать ноги от пола, но его кроссовки словно приросли ко льду. Боец резко дернул ногу вверх, и его ботинок лопнул, а подошва осталась на льду.
– Разуваемся! – шепнул Никита Тессе.
Оба принялись торопливо развязывать шнурки.
Анжелика с силой треснула отравительницу. Та отлетела, врезалась в груду ящиков и взвыла от ярости. Штерн уже почти добрался до двери. Холод склонился над Эдуардом Кривоносовым и тихо произнес:
– Привет тебе от Баалок!
Эдуард в ужасе выпучил глаза.
Никита выскочил из кроссовок и едва не подпрыгнул на месте. Стоять босиком на льду – занятие не из приятных!
В этот момент помещение сотряс жуткий нечеловеческий рев.
