Автор
В этой эмоциональной истории о ранимой девушке Джози и ее страстном желании угодить отцу, читатель погружается в глубокий внутренний конфликт между личными мечтами и родительскими ожиданиями. Каждое слово наполнено натянутой атмосферой, где малейшее храпание может привлечь внимание отца, лишающего Джози дыхания в своем доме....
Джози не смогла сдержаться и улыбнулась. Да, наверняка, с первых же минут общество этой влюбленной парочки молодоженов стало нелегким испытанием для Хотвайра, откровенно бросая тому вызов.
— Нитро и Джози — не посторонние, — хрипловатым голосом возразил Вулф, все еще не сводя с жены страстного взгляда.
— Вот вам и ответ, почему Джози должна отказаться от участия в операции, — победно заявил Хотвайр, дав понять, что вся перепалка с самого начала была затеяна им специально.
— Да это же просто смешно. — Всех четверых связывали узы крепкой дружбы с тех пор, как Джози включили в состав отряда рейнджеров на одной из миссий.
Вулф внимательно посмотрел на девушку, теперь взгляд его карих глаз был серьезен и неумолим:
— Нет. Совсем не смешно. Разве ты не видишь, что творится с Нитро, стоит ему оказаться рядом с тобой. А ведь солдат, целиком сосредоточенный на чем-то помимо боевой задачи — это мертвый солдат, Джози.
Выражение лица Хотвайра было мрачным, когда он согласно кивнул:
— В первую очередь, он будет обеспечивать твою безопасность, детка.
— Но это совсем не так, — попыталась было возразить Джози.
— Он слишком беспокоится о тебе. И это все меняет, — отрезал Вулф."
"— Но тогда, согласно вашей извращенной логике, во время всех ваших совместных операций, он и с вами обоими должен был нянчиться, разве нет? Так вот, говорю вам совершенно серьезно — я на это не куплюсь. Мне не раз доводилось видеть вас троих в деле. Да, бесполезно отрицать, что вы всегда прикрываете друг другу спину, но, все же, выполнение задания — для каждого из вас — всегда на первом месте.
После этой пылкой речи Хотвайр издал какой-то странный булькающий звук, Вулф впился в нее таким взглядом, словно она чем-то оскорбила его, а Даниэль негромко рассмеялся и сказал:
— Но мы же мужчины, милая.
— А я — женщина. Или вы имели в виду, что все-таки не считаете меня хорошим солдатом?
— Да мы вообще не об этом, — слегка поморщившись, ответил Даниэль.
— Тогда о чем?
— Я не могу допустить, чтобы ты пострадала.
Это, конечно, было удивительно приятно слышать, хотя никак не оправдывало его намерения отстранить ее от участия в операции:
— В девяноста пяти процентах случаев работа наемника заключается именно в том, чтобы защищать клиента и это, никогда не мешало тебе действовать с ясной головой и выполнять условия контракта.
— Это не одно и тоже, — ответил Вулф, на пару мгновений опередив Даниэля, и крепче обнял Лиз.
