Автор
В этой эмоциональной истории о ранимой девушке Джози и ее страстном желании угодить отцу, читатель погружается в глубокий внутренний конфликт между личными мечтами и родительскими ожиданиями. Каждое слово наполнено натянутой атмосферой, где малейшее храпание может привлечь внимание отца, лишающего Джози дыхания в своем доме....
Когда он закончил, женщина с отчаянным ужасом в глазах попыталась перехватить взгляд Даниэля.
— С вашим сыном все в порядке, он скоро очнется. — Это было единственное, что он мог сейчас сказать ей.
И откровенно говоря, Даниэль не испытывал никакого желания говорить что-либо еще. Он повидал слишком многих женщин и детей, которым пришлось заплатить очень высокую цену за фанатизм своих мужей и отцов, готовых послать их на мучительную смерть, вместо того, чтобы оберегать от опасности. Не то, чтобы среди женщин не встречалось таких же яростных фанатичек — опасных, с безумным блеском в глазах — к сожалению, за свою жизнь Даниэль успел насмотреться всякого, поэтому и не собирался развязывать ей руки, чтобы она могла обнять и успокоить ребенка.
Заметив, что ее глаза снова расширились от страха, который вроде бы отпустил женщину после его слов, мужчина обернулся посмотреть на причину подобного поведения. С дальнего конца коридора к ним бесшумной скользящей походкой приближался Хотвайр.
— Мы не причиним вам вреда, — резко бросил Даниэль, прежде чем отвернулся от нее и ребенка, чтобы обменяться короткими фразами с напарником.
— Остальные?
— Обезврежены.
Даниэль упал на колени возле Джози, то же самое через мгновение сделал Хотвайр. Он сразу же достал армейский нож и разрезал пропитавшуюся кровью ткань, чтобы обнажить рану. Даниэль покрепче обхватил девушку руками, отслеживая малейшее движения и готовый в любую минуту заглушить невольно вырвавшийся крик боли, если она внезапно очнется.
— Кровь все еще не остановилась? — с беспокойством спросил Даниэль.
— Да, но, похоже, пуля не задела кость. — Хотвайр осторожно пальпировал рану, и тело девушки дернулось в непроизвольной судороге. — Правда, не уверен насчет мышц. Думаю, какое-то время ей будет больно бегать.
Он начал быстро и умело перевязывать рану.
Даниэль подождал, пока он закончит, а затем бережно подхватил девушку на руки. Хотя она так и не очнулась, даже от этого плавного движения ее лицо исказила болезненная гримаса.
— Уходи с ней. Я здесь сам все закончу. — Хотвайр кивком указал на темнеющий дверной проем помещения архива.
— В лагере вполне может найтись еще кто-то, заметивший подозрительный свет прежде, чем вы его выключили. Я подстрахую.
— Я смогу позаботится о себе. Не волнуйся.
