Автор
В этой эмоциональной истории о ранимой девушке Джози и ее страстном желании угодить отцу, читатель погружается в глубокий внутренний конфликт между личными мечтами и родительскими ожиданиями. Каждое слово наполнено натянутой атмосферой, где малейшее храпание может привлечь внимание отца, лишающего Джози дыхания в своем доме....
Многие годы я учился держать свой норов в узде, но только после того, как этот мальчишка выстрелил в тебя, мне удалось окончательно во всем разобраться.
— Так как понял, что любишь меня?
— Так как у меня не было желания причинить мальчику боль, несмотря на то, что он заставил страдать человека, которого я полюбил больше жизни. И хотя я чувствовал такую бешеную ярость, что у меня просто дым из ушей валил, я совсем не хотел вымещать свой гнев на парнишке.
— О, Даниэль…
— Он ведь сам хотел убедиться, что с тобой все в порядке, и упросил мать навестить тебя?
— Да.
— Так или иначе, но раз уж я не ударил этого ребенка, то никогда не ударю и собственного.
— По словам его матери, ты действительно повел себя с ним более чем мягко.
— Он просто запутавшийся ребенок, полагавший, что именно этого отец и ждал от него.
— Думаю, его отец на это очень рассчитывал.
Даниэль пожал плечами:
— Зато его мать ждет от него совсем иного, а именно она будет воспитывать его в течение следующих нескольких лет.
— Наверное, осознать, что любимый человек — преступник, было для матери мальчика очень болезненно.
— Она просто ошиблась, когда вышла замуж не за того парня.
— И жестоко поплатилась за это.
— Как и моя мама. Но уверяю тебя, Джозетта, выбрав меня, ты не ошибешься.
Она обняла Даниэля за шею и теснее прижалась к нему, чтобы в нежной ласке потереться губами о его рот.
— Знаю, Даниэль. Я знаю это еще с нашей самой первой ночи, когда ты сделал меня женщиной. Ты тогда был необыкновенно чуток и заботлив со мной, стараясь избавить от боли и сделать мой первый раз чудесным и незабываемым. Правда, влюбилась я в тебя задолго до этого, но вот после той ночи пути назад у меня уже не было.
— Это чувство целиком захватило меня, и постепенно я понял, что и та щемящая душу нежность, и неодолимое желание постоянно оберегать тебя на самом деле были любовью.
"— Ну, я и сама не сразу сообразила, что к чему.
— По крайней мере, ты призналась мне в этом.
— Ты тоже.
— В отличие от тебя я слишком долго не решался сказать об этом, так долго, что тебе было нелегко поверить в мою искренность.
— Зато я верю тебе сейчас.
— Я люблю тебя, Джозетта. — И Даниэль накрыл ее губы в нежном поцелуе, словно хотел навечно запечатлеть слова признания в ее сердце.
* * *Они поженились спустя четыре недели.
