Солдаты взорвались ликующими криками, когда главнокомандующий прижал меня к своей широкой груди и поцеловал. Властно, требовательно. Настоящий захватнический поцелуй. У меня нет шансов, даже для самого простого сопротивления, чувствую себя такой хрупкой и слабой в его стальных объятиях, и так с Соулом во всем.
Армия долго радовалась возможности наблюдать любопытное зрелище, отпустил меня Соул с большой неохотой, да и толком не отпустил, все еще держит в объятиях, хоть и целовать перестал.
Стал накрапывать мелкий дождь.
— Дождь на свадьбе — хороший знак.
Оборачиваюсь на голос и замираю. Возле булыжника уже нет того военного с книгой, там стоит… жрец!
Совсем старенький, лицо все испещрено морщинами, ему уже лет под двести. Глаза подернуты дымкой, они давно слепы. Он не из погруженных. Тех, кто служит в храме, но кого Исток не избирал. Я знаю этого жреца. Велеш. Старый отшельник. Конечно, он не участвовал в войне.
— Зачем? — пораженно спрашиваю я. Это как удар под дых. Меня почти никак не тронула та регистрация в книге, но жрец здесь не случайно. Соул ведь как-то его нашел и привел сюда.
— Наш брак признают в империи, но, я полагаю, тебе, как коренной жительнице Наридии, будет приятно стать женой по вашим "настоящим" традициям. Это мой подарок.
У меня подогнулись колени. Сейчас особенно невыносимо хочется чем-нибудь огреть генерала. Подарок. Как же!
Соул прекрасно знает, как я не хочу эту свадьбу и зовет жреца, одного факта записи в регистрационной книге ему показалось почему-то мало.
Хочется кричать, плакать, бежать, в конце концов. Но, увы, не при стольких свидетелях, ну и далеко ли я тут смогу убежать?
Вновь ликование в толпе. Не стройное армейское, а такое разношерстное, с выкриками и добрыми пожеланиями. Я и не оборочиваясь, могу сказать, что это оживились жители Наридии при появлении жреца.
По указу генерала, Велеш начинает читать обряд. Ему не нужны никакие книги. Он, проводил свадебные обряды сотни, а может и тысячи раз. Скорее всего старый жрец уже не понимает, где находится, и кого сочетает браком.
Неожиданно становится холоднее. Ежусь, и Соул тут прижимает меня к себе теснее.
Первая просьба жреца — принести брачные клятвы. Нужно повторять за ним слово в слово.
Соул произносит каждое слово четко, громко, веско. Я же скорее шепчу. Голос совсем пропадает на клятве верности. Генерал посмотрел на меня так пронзительно, что я буквально почувствовала опасность, и нехотя стала повторять все громче и четче.
