У меня сейчас есть связь с двумя озерами, одно из которых близко. Сила истока, возможно, даже сработает, но ограничено, да и направленность у меня только на природу.
— А… он сможет возродится? Есть хоть малейшая надежда?
Мне не хочется обнадеживать людей, я сама ничего не знаю, но ведь жить без надежды тоже тяжело.
— Жрица сделает все от нее возможное, чтобы Исток снова возродился, — ответил вдруг за меня Соул. Как же хочется его убить. — А империя в свою очередь будет помогать и всячески этому способствовать.
На Соула люди смотрят недоверчиво, но я молчу, не опровергая его слова.
— Мы будем молиться, чтобы у вас все получилось, жрица, — произнес, помолчав, мужчина. — Вернется ли в Наридию природная благодать?
Ко мне сразу приходит ответ. Нервно сжимаю пальцы.
— Нет. Климат Наридии будет постепенно меняться не в лучшую сторону. Лучше будет уходить в горы, или вовсе покинуть территорию.
— Но… если Исток возродится? Может, тогда благодать снова сюда вернется?
— Скорее всего нет. Процессы, которые долгое время сдерживал Исток, уже запущены. Они были изначально, просто оказались сильно замедленны. Это неизбежно и неотвратимо.
Люди погрустнели. Тяжело такое узнать о родном доме. Но мне ничего сказать им в утешение. И это я еще всего не поведала. Ни к чему им знать о том, чего они в своей жизни скорее всего уже не застанут.
Конь генерала двинулся вперед. Разговор закончился на тяжелой ноте, оставив в душе неприятный осадок.
Пытаюсь не плакать, все же дамы так старались, нанося краски на мое лицо.
— Что ты имела ввиду, говоря, что людям нужно в горы? — мрачно спрашивает генерал.
Не стоит говорить Соулу про будущее Наридии. Иначе у него будет повод не выполнить наш договор. Смысл меня отпускать и делать правительницей земли, которая в будущем исчезнет с земли.
— Отвечай, — жестко приказывает генерал.
— Иначе что? — устало спрашиваю я.
— Чтобы спрогнозировать дальнейший ход событий и будущие ходы, мне нужно больше информации. Ты предпочитаешь что-то скрывать и идти против меня?
— Наридия будет постепенно уходить под воду. А в какой-то момент, уже и не постепенно, ее захлестнет, — произношу я тихо и без всяких эмоций.
— Природные процессы.
— А если бы Исток не был уничтожен?
— Они бы все равно произошли, но не так скоро. Сейчас это займет сотню-другую лет. А с Истоком — тысячи.
Дальше едем в молчании. За всеми событиями и переживаниями я подзабыла о том, что узнала в озере, но сейчас осознание навалилось с новой силой.
