И это еще даже церемонии не было, а уже столько шума.
Проехав так вдоль всей армии, и тем самым засвидетельствовав намерение и показав невесту, Соул на своем коне еще и по широкой улице разрушенной столицы зачем-то проезжает. Я замечаю, как из развалин и полуобвалившихся домов осторожно выбираются люди, те, кто остался здесь несмотря на все условия. Несмело, но все же приветливо, люди машут мне и Соулу. Поздравляют, улыбаются, а следующая за нами кавалькада воинов раскидывает вдоль улицы золото и оставляет ящики, доверху набитые вещами и провиантом.
— Местные не хотели идти на контакт с нами, пока огласили весть, что бывшая жительница Наридии — ныне провинции империи, дева по имени Эль Дио, сегодня выходит замуж за главнокомандующего имперских войск, — тихо сообщает мне на ухо Соул.
Чувствую, как лицо краснеет. Я ожидала осуждения со стороны жителей за такое, но никак не радости.
— Тебе лучше знать. Но я предполагаю так. Ты их жрица, последняя. Они уже знают, что ты жива. Люди Наридии настолько привыкли верить своим жрецам, что теперь не сомневаются в том, что все что ты делаешь правильно, и так хочет ваш Исток. Улыбайся и призови жителей перебраться в лучшее для жизни место. Озеро, питающее город мертво, из него пить нельзя. Рыбы нет. Животные распуганы монстрами, вблизи города после его захвата еще долго ничего нормально расти не будет. Ближе к границе города почти не тронуты. Они смогут выехать и спокойно безопасно туда в хвосте армии. Им предоставят телеги и лошадей.
Нельзя не воспользоваться таким шансом.
Соул останавливает коня возле небольшой группы людей. Все тут дп встают на колени.
— Поднимитесь, — приказывает генерал поворачивая коня так, чтобы меня не видно было его людям.
Встают. С трудом, но выдавливаю из себя улыбку. Осеняю людей благословляющим знаком, и они тут же вновь падают на колени. Из глаз мужчин и женщин льются слезы.
Генерал тяжко вздыхает и вновь приказывает:
Когда все вновь оказываются на ногах, прошу людей уйти, мне кивают, и я по глазам вижу, что выполнят все, что я скажу. Под конец речи я замолкаю, но потом все же добавляю:
— Передайте, всем кому сможете и остается в Наридии. В будущем, спустя годы, здесь будет небезопасно. Лучше уходить или селиться высоко в горах.
Генерал словно закаменел. Кажется, удивился. Людей вокруг нас становится все больше. Меня жадно слушают.
— Можно задать вопрос, жрица? — вперед выступает старший из мужчин в группе.
— Попробуйте, — отвечаю осторожно.
