Девушка смотрела на современное, будто созданный машиной здание института, отражаясь в ярких лучах заката. Ее короткие волосы блестели под последним светом, как кровь после раны. У нее осталось всего месяц жизни и она чувствовала это как прокол в душевной ткани города.
И этот огонь привлек внимание тех, о ком она никогда не знала…"
"Отойдя от моста, девушка прошла по выложенной плитами дорожке и достигла парка. Прохладные тени деревьев приняли ее и спрятали от людских глаз. Сев на траву, она задумалась.
В тот день, когда она увидела Его, она поругалась с тетей, которая упрекала племянницу в постоянных походах по улице. Девушка как раз вернулась с очередной прогулки и сразу поспешила в свою комнату, но была перехвачена по пути сестрой своей матери.
– Побыла бы с родителями, – укоризненно говорила та, ведя девушку за руку в гостиную.
Но она не могла терпеть сочувствие, жалость и боль, исходящие от них, поэтому скрывалась на светлых, просторных улицах. Этот раз не стал исключением. Выйдя из дому после непродолжительного разговора с родителями, она направилась к парку, полюбившемуся ей за последние две недели. Люди спешили, проскальзывали мимо нее, занятые своими повседневными проблемами, и совершенно не обращали внимания на одинокую девушку, плавно огибающую людской поток.
На скамью рядом с ней опустился мужчина. Ни неземной красоты, ни совершенной фигуры – обычный мужчина с незапоминающейся внешностью.
– Хорошо рисуешь, – заметил он, заглянув в блокнот поверх руки художницы. Она только пожала плечами, не отрываясь от дела. – Ты ведь больна, – внезапно серьезно произнес незнакомец. Девушка выронила карандаш и с изумлением перевела на него взгляд. – И скоро умрешь… – Он поднял руку, предупреждая готовые вырваться у нее слова.
– Как? – только и спросила она, глядя в сторону. Вера все же теплилась в душе, готовая перерасти в новую надежду. Только бы это была правда…
– Мы заключим договор, – начал мужчина, но девушка чуть насмешливо взглянула на него и спросила:
– Вы дьявол? – но ни капли шутливости не было в ее голосе.
– Нет, – покачал он головой. – Но и не Бог. Я не один такой.
