Девушка смотрела на современное, будто созданный машиной здание института, отражаясь в ярких лучах заката. Ее короткие волосы блестели под последним светом, как кровь после раны. У нее осталось всего месяц жизни и она чувствовала это как прокол в душевной ткани города.
Теперь многие слуги могут вздохнуть с облегчением…
– Я и есть Шиальд… в некотором роде, – вздохнул я, понимая, что хоть что-то придется объяснить. Нет, можно, конечно, промолчать и приказать не распускать язык, но тогда я точно потеряю потенциального друга и союзника в лице Яриса. А этого нельзя допустить. К тому же большое количество информации можно получить как раз от слуг. – Скажем так, к личности Шиальда добавилась еще одна, но более сильная…
– И вы сумели подчинить жестокость принца? – подхватил Ярис.
– Скорее, преобразовать и упрятать куда подальше, – уклонился я. Не говорить же, что я просто растворил сущность Шиальда. Так и за демона какого-нибудь примут.
– А как там рисунок? – Вот, умеет же перескакивать с темы на тему.
– Скоро закончу, если не будешь вертеться, – проворчал я, накладывая краску. Я решил сделать портрет не полностью в цвете, то есть без фона. Лишь штрихи показывали, где располагался источник света. Этим я только выделил лицо ребенка и его озорные глаза.
– Я постараюсь. – Мальчик смущенно перевел взгляд на свои руки, но, спохватившись, вновь поднял голову и принял нужную позу.
Время, пока я заканчивал работу, прошло в молчании. Но вот я отложил кисть в сторону и потянулся за тряпкой, чтобы вытереть руки, одновременно кивком разрешая Ярису подойти. Он тут же подскочил и чуть ли не вприпрыжку подбежал ко мне."
"– Здорово! – воскликнул мальчик, разглядывая собственное изображение. Потом он погрустнел и с легкой завистью произнес: – Жаль, я так не могу.
– Учись, – пожал плечами я, с раздражением глядя на особо вредное въевшееся в кожу указательного пальца пятно. – Может, и не профессионально, но старайся в точности повторять все линии предмета, находящегося перед тобой. Затем, когда набьешь руку, можешь извлекать образы из головы. Только не стремись к бездумному копированию – лучше вкладывай свой смысл в каждый штрих. Ведь и абстракция – тоже вещь.
– Но если захотите, то сможете объяснить, – заметил мальчик.
– Ага, но только когда сам пойму, – проворчал я, с ужасом представляя себя в классе, размахивающим указкой перед толпой нахальных детей, которые делают все что угодно, кроме как слушают учителя. Брр. Неудивительно, что Эвелина, то есть я, никогда не любила малышей. – Все, на сегодня рисование закончено.
