Девушка смотрела на современное, будто созданный машиной здание института, отражаясь в ярких лучах заката. Ее короткие волосы блестели под последним светом, как кровь после раны. У нее осталось всего месяц жизни и она чувствовала это как прокол в душевной ткани города.
Сейчас же я спокойно относился к этому, и прошлая личность изменилась, адаптировалась к новому телу. Как все же хорошо, когда душа молода. Только молодые способны так быстро перекраивать себя, подстраиваться под ситуацию.
Я тщательно вырисовал глаза мальчика, запечатлев в них уже скорее привычный испуг и восторг. Рыжие волосы ярким пламенем вились вокруг головы, позолоченные солнечным светом. Губы стиснуты в узкую полосу, но уже готовы растянуться в широкой улыбке. Пройдет еще совсем немного времени, и, думаю, мы сможем подружиться.
– Знаете, – задумчиво промолвил мальчик. Я от неожиданности вздрогнул. – Я вас не таким себе представлял, да и другие тоже…
Моя рука замерла, но тут же продолжила путь, очерчивая силуэт плеча. Так, что он имеет в виду? Мне это не нравится. Малыш может слишком много выяснить. Можно, конечно, прямо сейчас отдалить его от себя или уволить, но это, во-первых, только разрушит начавшие налаживаться дружественные отношения, а во-вторых, просто подтвердит подозрения мальчика.
– Что, много рассказывали? – усмехнулся я.
– Много, – честно ответил Ярис, стараясь не шевелиться. – И не все хорошее…
– Точнее, все нехорошее, – уже в открытую рассмеялся я, радуясь, что, кажется, малыш просто имел в виду мое изменившееся отношение к слугам. От моего смеха Ярис замер и прикусил губу. Я покачал головой. – Не бойся, говори. Бить не стану.
– Да, не станете. – Зеленые глаза мальчика глядели куда-то поверх моего плеча.
– Что ты имеешь в виду? – вновь насторожился я, тем не менее продолжая работу.
– Вы сильно изменились, – заметил Ярис.
– Но ты же меня не знал!
– Однако вас знали другие люди… – Не по годам умен, зараза. Это и хорошо и плохо одновременно. – Невозможно так измениться за столь короткий срок.
– Но я же изменился, – пожал плечами я. А что еще ответишь на такое?
– Вот именно, – подтвердил мальчик и в упор посмотрел на меня. – Я точно знаю, что принц никогда не увлекался рисованием…
– И что ты будешь делать? – Я прищурил глаза и оценивающе оглядел слугу.
– Я же пообещал хранить тайну. – Широкая детская улыбка осветила лицо Яриса. Я покачал головой в такт своим мыслям. Как хорошо, что детям во многом присуще благородство. Только взрослые зачастую теряют его. – Мне неважно, кто вы. Ясно только одно – вы значительно лучше прошлого Шиальда.
