Девушка смотрела на современное, будто созданный машиной здание института, отражаясь в ярких лучах заката. Ее короткие волосы блестели под последним светом, как кровь после раны. У нее осталось всего месяц жизни и она чувствовала это как прокол в душевной ткани города.
– Гм, ты что, их на конвейере выпускаешь?
Ярис непонимающе посмотрел на меня. Объяснять было лень, так что я отмахнулся от него и послал относить пустой поднос, а сам быстро переложил половину вещей в другую сумку и повесил обе на плечо.
– И в чем был смысл? – недовольно поморщился я, глядя, как две котомки выпирают сбоку.
– Вот зануда, – фыркнул Барон. – Ты сможешь их связать и пристроить на своем коне.
– А вот это уже дело, – одобрил я, в последний раз оглядывая свою комнату, после чего решительно распахнул дверь и вышел в коридор.
Яриса я встретил на полпути к внутреннему двору, откуда и начнется мое путешествие. Жестом приказав следовать за мной, не торопясь спустился по лестнице на первый этаж и прошел по большому холлу. Стражники распахивали двери передо мной, так что не пришлось утруждаться самому. Соответственно и мое продвижение не замедлялось.
– А вот и ты. – Кайра ласково встрепала мои волосы, заслужив дружеский тычок. – Да ладно. – Она поправила пряди волос у меня на голове, чтобы прическа не напоминала воронье гнездо.
– Как там крылатый единорог? – поинтересовался я."
"– Уже может планировать с высоты, – обрадованно сообщила девушка. – Еще немного, и я найду способ, как заставить его летать.
– Все-таки пегас получается, – пробормотал я. – А отец где?
– Во дворе тебя ждет, соня, – рассмеялась сестра. – Что ж ты проспал?
– А кто его знает? – развел я руками, сам не понимая причин своей сонливости.
– Да уж, – согласилась Кайра. Она обернулась и увидела Яриса. – Ты берешь мальчика с собой?
– Угу, – кивнул я.
– Ну и правильно.
Мы вышли во двор. Стража прохаживалась возле своих коней и терпеливо ожидала моего прихода. М-да, учитывая, что на улице довольно жарко, а на них не тоненькие рубашки, их терпение вдвойне удивительно.
Отец стоял на лестнице и радостно распахнул объятия при моем появлении, но, несмотря на это, я видел в его глазах грусть и беспокойство.
– Будь осторожен и не рискуй по пустякам, – прошептал он мне на ухо.
– Постараюсь, – улыбнулся я, хотя улыбка вышла несколько кривоватой. – Свою жизнь я постараюсь сберечь, она мне еще дорога как память…
Особенно после той смерти.
