Аврора шагала по тротуару, окна иллюминируя ее путь яркими свечами, когда августский солнечный свет заиграл на крышах домов. Жизнерадостное утро скоро оборачивалось вечером, что не только приносило легкий дискомфорт, но и вызывало острый интерес. Когда последний луч застыл на горизонте, девушка вздохнула и аккуратно сбрасывала бумажную обёртку в ближайшую урну, готовясь к встрече с друзьями, которые ждали уже довольно долго....
С чего меня вдруг пробрало, чёрт знает, но так холодно враз стало. Только начавшее разгораться солнце вмиг потухло, заморозив все внутренности. Ровно до последующих его слов:
— Мы, — выделил, — уходим.
Вот теперь я озадачилась. Тем более, что мужчина оделся.
— И куда пойдём?
На свидание что ли решил позвать?
Очень вовремя, ничего не скажешь.
— Да какая раз… — начал, но не договорил.
Нахмурился, повернув голову в сторону прикроватной тумбы, на которую уставился.
— Ты собиралась сделать аборт, — то ли спросил, то ли постановил, то ли фактически обвинил.
Проследила за его взглядом и тоже помрачнела, заметив направление на обозначенную процедуру, на которую так и не сходила.
— Почему? — продолжил он задавать свои вопросы, шагнув в мою сторону, быстро сокращая возникшую прежде дистанцию, угрожающе нависнув сверху. — Почему собиралась? — добавил. — И почему тогда не сделала?
Хорошие вопросы.
Я ими тоже постоянно задаюсь.
Но то я.
А ему-то до того какое дело?
Причём реально задело.
Как если бы это касалось лично его.
А что если…
Да нет! Быть не может! Он бы сразу сказал! Разве нет?
Может, он просто не поклонник абортов? Грехом это считает, и всё такое.
Ладно, проверим.
— Денег не хватило, — произнесла как можно безразличней.
А сама впилась в него взглядом в ожидании реакции.
Она и последовала. Правда несколько не та, какую я ожидала.
— Врёшь, — отрезал мужчина мрачно.
Вру. Но не это важно. Важно иное.
Почему меня так задел его ответ?
Будто я и правда совершила преступление века. Тем более что как раз не совершила. А он…
Испортил. Всё.
Так обидно стало. До слёз.
— Да какая разница? Тебя это всё равно никак не касается, а значит, не тебе меня осуждать. Моё тело, моя беременность, моё решение. Ничьё больше. А тебе пора уходить. Я устала и хочу побыть одна, — отвернулась я от него, стащила с кровати одеяло и обернулась им по самую шею.
Будто оно могло меня спасти от холода, что зародил в моей душе ночной гость.
— Ну, р-раз так… — отозвался тот между тем мрачнее прежнего.
И да, в самом деле на выход собрался.
Вот и отлично.
Вот и хорошо.
Пусть валит, куда хочет.
Не больно-то и хотелось.
Как подумала, так и забыла. Как только он вернулся и подхватил меня на руки.
