В комнате царила тишина, нарушаемая только дыханием собравшихся. Магистр Аберардус с презрением глядел на студентку Миннелли, требуя расчета нужного праха для земноводного. Однако она не отставала: записывая все в блокнот, уверенно считает и вычисляет количество необходимого материала....
И главное, ни в коем случае не трогать голыми руками…
А ведь сильная штука, похоже, получилась… Бедный Хранитель! У него не было шансов.
— Но вы же сказали обо всем этом расследователям? Они ее заподозрили? Допрашивали?
— Разумеется, не сказала, — зеленые глаза Малони Калмин раздраженно вспыхнули. — Кто бы захотел оказаться вмешанным в такую неприятную историю! Уж точно не я.
— Но ведь это значит, что убийца на свободе! — воскликнула я возмущенно.
— Пожалуй, что и так, — магистр Калмин равнодушно повела плечами.
Я во все глаза смотрела на свою преподавательницу. А ведь она сейчас говорит совершенно искренне, и похоже, не считает убийство таким уж страшным преступлением. И от этого было как-то жутковато. Вдруг убийство глупой студентки, которая путается под ногами и мешает личным планам, с ее точки зрения, тоже не такое уж и дурное дело?
— К тому же я не смогла бы это доказать, — продолжила магистр Калмин уже другим тоном.
— И что же она сказала? — я подалась вперед, с нетерпением ожидая ответа.
— Она повела себя как истинная сирра: все отрицала, смотрела на меня с таким неподдельным удивлением, словно не писала мне писем и не присылала денег. Очень, очень коварная дамочка, — в голосе магистра Калмин звучало почти восхищение.
— Ну а письмо-то, письмо сохранилось?"
"— Нет, обычно я такие вещи храню в определенном месте, тебе не обязательно знать, в каком.
— Может, случайно положили куда-то еще?
Лицо магистра Калмин стало холодным и непроницаемым.
— Со мной таких случайностей не бывает. Когда имеешь дело с магией и зельями, когда отмеряешь малюсенькие дозы и должен помнить, что и в каком порядке ты делал, ты привыкаешь к тому, что мелочей нет. Так вот, я совершенно точно положила ее письмо в ту шкатулку.
