В комнате царила тишина, нарушаемая только дыханием собравшихся. Магистр Аберардус с презрением глядел на студентку Миннелли, требуя расчета нужного праха для земноводного. Однако она не отставала: записывая все в блокнот, уверенно считает и вычисляет количество необходимого материала....
Словно я настолько хрупкая, что могу рассыпаться от любого неверного движения.
Руки смыкаются на талии — и вот я уже прижата к жаркому телу. Они держат меня так крепко, что я не смогла бы из них вырваться даже если бы захотела. Только вот я не хочу.
Не хочу двигаться, не могу дышать. Хочу лишь чувствовать его губы — на своей шее, на плечах. Ощущать, как смелее и жарче становятся поцелуи. Без остатка растворяться в сладком дурмане.
И наверное, мне следовало бы промолчать, но прежде, чем я успеваю прикусить язычок, возвращаю магистру его ироничное:
— А как же принц?
— К демонам принца! — голос магистра звучит тихо и хрипло, и мне уже не хочется ни о чем его спрашивать.
Глава 35
Магистр берет меня за плечи и разворачивает к себе, и мне приходится взглянуть ему в глаза. Я почти пугаюсь, видя, какая буря сейчас бушует их черной синеве. Настоящее стихийное бедствие, непредсказуемое и завораживающее одновременно.
Я замираю перед ним, словно стою на краю пропасти и готова сделать шаг. А дальше — будь что будет!
И все случается.
А теперь…
Задыхаюсь, теряюсь в вихре эмоций, каждый вдох наполнен его вкусом, каждый выдох отдается незнакомым, острым томлением. Как падение в бездну, в которой нет ни верха, ни низа, только бесконечное счастье.
Весь мир — только наши губы, наши прикосновения, нашие дыхание.
Всё, что я чувствую, всё, что я знаю в этот момент — наш поцелуй.
Губы магистра — горячие и требовательные, каждое их движение как новый вызов, новое искушение, которому я не могу сопротивляться.
Его пальцы сжимают мои плечи, оглаживают спину, оставляя за собой дорожки горячих искр, разжигая во мне огонь. Осмелев, и я осторожно скольжу руками по его спине, ощущаю сквозь тонкую ткань рубашки сильное, горячее тело под моими руками, и каждый мускул кажется напряженным желания.
Мои пальцы вплетаются в его еще влажные волосы.
Теперь только вместе, навсегда. Не размыкая рук и губ.
Поцелуй — как вино, пьянящее и оглушающее, и я хочу испить его до последней капли, понимая, что только в этот момент я наконец-то жива.
Мы оторвались друг от друга буквально на мгновение, чтобы перевести дыхание. Я нерешительно покосилась в сторону кровати.
