В дыму и тени старого города, железному пламени мерцают тысячи огней. Мистик Жанны Французской и романтическая мечта героя-предательницы переплетаются в этом откровении страсти и предательства, где каждый шаг может быть последним.
– Клянусь богами, если это еще один секрет, который ты от меня скрыл, я…»
«Я уже говорил тебе в прошлом году, что она не наш отпрыск, – ответил Тэйрн, вздернув голову – будто от обиды. – Черные драконы встречаются редко. Однако встречаются».
– И мне повезло сформировать связь сразу с двумя? – возразила я, глядя Тэйрну в глаза.
«Технически она была золотой, когда вы выбрали друг друга. И сама не знала, какого цвета в итоге будет ее чешуя. Лишь некоторые Старшие могут почувствовать пигмент птенца, пока он еще в гнезде.
– Все равно не легче.
Ровное дыхание Андарны позволило мне наконец уверить себя, что она в порядке. Огромная… но в порядке. Я узнавала в ней знакомые черты: плавные линии морды, скрученные, словно в спираль, рога, даже то, как она сложила крылья во сне… Это и вправду была она. Только больше.
– Если там на хвосте у нее окажется утренняя звезда…
«Хвосты – это предмет выбора и насущной необходимости, – возмущенно хмыкнул Тэйрн.
– Вы не слишком-то открыты для познания. – Я была уверена, что профессор Каори просто слюной бы изошел, узнай он что-то подобное.
Теневая связь в моем разуме окрепла.
– Еще не проснулась? – Глубокий, низкий голос Ксейдена заставил мое сердце пуститься вскачь, как всегда.
Я обернулась и увидела его рядом с Бреннаном. Там же, в траве по пояс, стояли Имоджен, Гаррик, Боди и остальные дети отступников, в том числе трое незнакомых.
Или отношения, если уж на то пошло.
«Я каждый день своей жизни буду зарабатывать твое доверие». Воспоминания о словах Ксейдена словно заполняли пространство между нами, когда мы смотрели друг на друга.
– Мы должны вернуться.
Ксейден кивнул, как будто он уже пришел к такому же выводу.
– Они поймают тебя на любой лжи, которую ты выдумаешь, и казнят тебя, Вайолет, – возразил Бреннан. – По данным нашей разведки, генерал Сорренгейл уже знает, что вы пропали.
Ее не было на трибуне в тот момент, когда раздавали приказы на Военные игры.
