В дыму и тени старого города, железному пламени мерцают тысячи огней. Мистик Жанны Французской и романтическая мечта героя-предательницы переплетаются в этом откровении страсти и предательства, где каждый шаг может быть последним.
– Я завоюю твое доверие, как только ты поймешь, что тебе не нужно полное раскрытие правды. Просто наберись смелости и начни задавать вопросы, на которые ты действительно хочешь получить ответы. Не беспокойся о постели. Мы вернемся туда. Предвкушение нам на пользу.
Ксейден улыбнулся – действительно, блядь, улыбнулся, – и это почти заставило меня пересмотреть свое решение.
– Я сказала, что мы не вместе, пока ты не дашь мне единственное, что мне нужно, – честность, – а ты отвечаешь: «Это хорошо для нас»? – Я рассмеялась, спускаясь по лестнице, и так, смеясь, по инерции пронеслась мимо двух каменных колонн.
– Уверенность – это не высокомерие. Я не проигрываю драки, которые выбираю. И нам обоим позволено иметь границы. Не только ты устанавливаешь правила в наших отношениях.
Я вздрогнула от намека на то, что проблема именно во мне.
– Хочешь затеять со мной драку?
Мир слегка покачнулся, когда я подняла глаза на Ксейдена.
– Я затеваю драку ради тебя.
И тут выражение его лица стало жестким: к нам приближались полковник Аэтос и неизвестный всадник в звании майора.
– Риорсон. Сорренгейл. – Рот полковника искривился в саркастической улыбке. – Так приятно видеть вас обоих сегодня вечером. Ксейден, вы так скоро отправляетесь на фронт? Южному крылу повезло, ведь у него будет такой способный всадник.
У меня перехватило дыхание. Ксейдена распределили не в гвардию, как большинство лейтенантов. Его отправили на фронт?
– Я бы сказал, что вернусь раньше, чем вы успеете соскучиться по мне, – ответил Ксейден, разводя руками, – но ходят слухи, что вы разозлили генерала Сорренгейл и вас перевели в далекий прибрежный аванпост.
Лицо полковника пошло пятнами.
– Меня здесь может и не быть, но и вы будете появляться не так часто. Только раз в две недели, согласно вашим новым приказам.
Что? Мой желудок подпрыгнул, и мне потребовалась вся сила воли, чтобы остаться на ногах, а не свалиться мешком на пол.
Майор сунул руку в нагрудный карман своей безупречно отглаженной формы и достал два сложенных письма. Его черные волосы были идеально причесаны, ботинки начищены до блеска, улыбка совершенно безжалостна.
Во мне всколыхнулась сила, реагируя на угрозу.
– Кстати, Вайолет, – проговорил полковник Аэтос, – это новый заместитель коменданта, майор Варриш. Он здесь, чтобы, как говорится, подлатать корабль. Мы здесь немного расслабились. Разболтались.
