В дыму и тени старого города, железному пламени мерцают тысячи огней. Мистик Жанны Французской и романтическая мечта героя-предательницы переплетаются в этом откровении страсти и предательства, где каждый шаг может быть последним.
Но Лира думала, что знанием нужно поделиться.
– Уоррик солгал, – прошептала я. Но о чем?
Мама протянула мне дневник, за кражу которого меня пытали, потом пригвоздила мою душу к земле силой своего взгляда."
"– У тебя сердце всадницы, но разум писца, Вайолет. Я верю, что ты защитишь не только себя, но и Миру, и… – она с трудом сглотнула, – Бреннана.
Я раскрыла дневник и тут же узнала морранийский. На миг сердце екнуло, но я закрыла тетрадь, расстегнула свою куртку и сунула бесценный дневник во внутренний карман.
Мама тоскливо поглядела мне за плечо, потом посмотрела по очереди на Миру и меня.
– Вам необязательно понимать мой выбор. Вам достаточно выжить. Я люблю вас так, что выдержу ваше разочарование.
Не успели мы ответить, как она развернулась на каблуках, прошла мимо Аймсира и исчезла в лесу.
– Как думаешь, она врет как дышит? – спросила Мира.
– Я думаю о том, что у летунов осталась магия.
– Тоже верно.
На пути обратно в Аретию мы с Мирой откололись от боевого строя и направились к ближайшему остову виверны у нашей границы. Ксейден остался верным своим словам, усвоенным на горьком опыте, и не стал спорить, когда мы улетели.
Спустя полчаса времени и усилий – весьма творческих усилий в работе с кинжалом – Мира извлекла наружу гладкий кусок чего-то вроде оникса со сложной руной, которую я не могла и надеяться повторить.
И эта хреновина гудела.
Вот дерьмо. Так вот почему виверны вдруг вернулись? Кто-то дал вэйнителям руны?
И в этот миг, словно камень призвал свое создание, туша в двадцати футах от нас содрогнулась – и наши головы развернулись навстречу с трудом открывшемуся огромному золотому глазу.
– Чтоб тебя, – прошептала Мира, выхватывая меч.
Но я уже стала открытыми вратами для энергии Тэйрна, и, когда вскинула ладони, она полилась свободно, ускоренная паникой. Грянула молния, заливая мое зрение белым и попадая в цель. Взрыв сбил нас с Мирой с ног, ударив о холодный, окоченевший труп виверны позади.
Мы обе сидели в ошарашенном молчании, выглядывая признаки движения в дымящейся, обугленной виверне.
– Ты уверена, что молния их убивает? – спросила Мира после пары напряженных мгновений.
– Уверена, – ответила я. – Хвала Данн, темные колдуны не задержались, чтобы увидеть вот это.
Тогда утес уже усеивали бы оживающие виверны.
