В дыму и тени старого города, железному пламени мерцают тысячи огней. Мистик Жанны Французской и романтическая мечта героя-предательницы переплетаются в этом откровении страсти и предательства, где каждый шаг может быть последним.
– Серьезно, Вайолет? Не могла войти через дверь? – Мама взглянула на Миру, затем ее взгляд поднялся к приземляющемуся Кэту.
Ее выражение лица изменилось, но поза осталась по-прежнему жесткой.
– Он не то чтобы с нами, – сказала Мира, не опуская меча, направленного в сторону подбирающегося к нам капитана с другой стороны. – Вообще-то он даже бесится, что мы прилетели.
Мама чуть склонила голову в движении, выдававшем, что она говорит с Аймсиром.
– Похоже на полномасштабное вторжение.
– Мы здесь не для того, чтобы сражаться с вами.
– С нашими чарами все в полном порядке, ты это и сама наверняка чувствуешь. – Мама скрестила руки на груди, увидев, что к нам присоединился Даин. – Да вашу ж мать. Холлин, открой гребаные ворота, пока какой-нибудь дракон не снес нам крышу! – крикнула она через двор, затем многозначительно посмотрела на тени на своем пути.
Они поднялись и отступили до носков моих сапог.
«Сообщи другим, что ворота открываются», – передала я Тэйрну.
«Я займу соответствующую позицию».
Спустя минуту стражники распахнули ворота, и мы увидели, как спешивается остальной отряд.
– Поверь, мам. Битва, которую вы ждете, пройдет не в Сэмарре, а здесь. – В следующие минуты, пока наши собирались рядом, я пересказала свои доводы. – Кто-то придет по ваши чары.
– Невозможно, кадет. – Мама покачала головой, пока вокруг опускалась ночь. – Их охраняют днем и ночью. Самая большая угроза чарам – это вы.
– Давайте проверим, – сказал у меня за спиной Ксейден. – Вы же знаете, ваши дочери никогда не лишат Наварру защиты.
– Я отлично знаю, что у меня за дочери. И ответ – нет, – жестко проговорила она. – Вам повезло, что вы вошли во вражеское воздушное пространство живыми. Считайте свои жизни моим личным подарком.
– Я так не думаю. – Мира окинула взглядом двор. – В такой час двор должен быть забит кадетами по дороге из столовой, а я могу насчитать только пятерых. Один капитан и четыре кадета – и нет, я не буду считать целителей в углу.
Атмосфера на дворе превратилась из просто ледяной в безвоздушную.
– У стражников за тобой, мама, ментальные печати. Вообще-то я готова спорить, что самые сильные всадники в академии – ты и… кто? Профессор Карр? – Мира бесстрашно двинулась вперед. – Наши силы могут либо вам помочь, либо захватить вас. Решать тебе.
Мать раздула ноздри. Потянулись напряженные секунды.
