В дыму и тени старого города, железному пламени мерцают тысячи огней. Мистик Жанны Французской и романтическая мечта героя-предательницы переплетаются в этом откровении страсти и предательства, где каждый шаг может быть последним.
Тот поддался, и в стене со скрежетом открылась дверь, ведущая в освещенный магическими огнями туннель – такой тесный, что и у самого смелого человека началась бы клаустрофобия.
«Прямо как в Архивах», – сказала я Ксейдену.
Мама приказала сопровождающим солдатам встать на страже. Рианнон в ответ приказала Сойеру и Имоджен охранять их, а мы вошли в туннель. Первой была мама.
– А как же та самая сильная охрана? – спросил Ксейден, пробираясь передо мной. Мира была позади.
– Чары под охраной, – повторила мама, повернувшись боком, когда туннель сузился еще сильнее.
Я шла боком, вдыхала через нос и выдыхала через рот, стараясь притвориться, что я где-то – где угодно – еще.
Нам с тобой будет очень весело. В голову проскользнули слова Варриша, и у меня ускорилось сердцебиение.
Тени Ксейдена перешли от рук до моей талии, и казалось, словно он обхватил меня рукой, помогая пережить следующие двадцать футов туннеля, пока он вновь не расширился.
– Вот видите, они охра… – слова мамы умерли на языке, и мы увидели их одновременно с ней.
Два тела в черной форме лежали на полу, лужи крови медленно ползли друг к другу. Глаза открытые, но пустые – смерть наступила буквально только что.
У меня екнуло сердце, и, когда мы потянулись за оружием, тени отпустили меня вместе с рукой Ксейдена.
– Вот дерьмо, – прошептал Ридок, когда остальные набивались в зал через бутылочное горлышко позади, обнажая мечи, кинжалы и топоры.
Металл лязгнул по металлу, когда меч достала мама и перешла на бег дальше по туннелю.
– Ты же не останешься здесь, если я… – начал Ксейден.
– Ни хрена, – бросила я через плечо, уже мчась за ней.
От стен смутно отдавались крики приказов. Мира быстро нагнала меня, потом обогнала и присоединилась к матери, а Ксейден держался рядом.
«Ты знаешь, где зал чар открывается небу?» – спросила я Тэйрна, пока мои сапоги стучали по каменному полу. Он же должен, если построен как в Аретии.
«По твоим словам, я не могу дать огня больше чем одному… – Он помолчал, словно оценивая мою ситуацию. – Уже лечу».
– Нет! – От крика матери по спине пробежали мурашки – они с Мирой достигли зала впереди и метнулись влево с оружием наготове.
