В дыму и тени старого города, железному пламени мерцают тысячи огней. Мистик Жанны Французской и романтическая мечта героя-предательницы переплетаются в этом откровении страсти и предательства, где каждый шаг может быть последним.
– Не смогу сбросить с него эту хрень!
Сердце колотилось, ноги били по драконьей спине, когда Тэйрн довершил справа от нас пике. На краю зрения промелькнуло черное пятно. Наплевав на инстинкт самосохранения, кричавший, какая это плохая идея, я добежала до Ридока и сунула ему в руки арбалет.
– Выстрели, когда я буду на Слизеге, и возвращайся в седло!
– Когда ты – что?!
Я не задерживалась для ответа – была занята тем, что бежала по морде проклятой твари, из горла которой Слизег рвал кусок за куском.
Я буквально взлетела между глазами визжащей виверны, пока она все глубже погружала зубы в Аотрома, затем – на ее плоскую макушку между рогами.
«Я тебя сам задушу, когда… – зарычал Тэйрн, и я услышала в отдалении отчетливый хруст костей, – спущу тебя на землю!»
Я чуть не споткнулась о шип на середине подвижной шеи, но удержалась, когда Слизег развернул голову к виверне, напавшей на его всадника. Однако хватка Сойера была слишком слабой для таких быстрых маневров.
Он издал умопомрачительный рев, без толку размахивая хвостом, когда виверна снова раскрыла пасть.
– Скорей, Ви! – крикнул Ридок.
– Слизег! – заорала я, нарушая главное правило всех всадников. – Дай ему помочь!
Мечехвост развернул ко мне голову, опалив лютым взглядом золотых глаз, и я кивнула, молясь Данн, чтобы он понял, чтобы замер неподвижно, и затем прыгнула с шеи виверны, перебирая ногами.
Я упала чуть выше глаз Слизега и обхватила левой рукой его рог, чтобы одновременно и остановиться, и удержаться, когда голова мотнулась к атакующей виверне, без толку щелкая зубами.
– Сейчас, Ридок! – пользуясь рогом как рычагом, я помчалась вдоль шеи, когда позади раздался взрыв, нагревая спину.
Сойер полз по спине Слизега, и я ускорилась, минуя седло. Если он упадет с этой стороны, Тэйрн уже ничего не сможет поделать. Мы шли слишком низко над хребтом.
«Где ты?» – спросила я Тэйрна, когда изумленные глаза Сойера встретились с моими.
"Я не обращала внимания на рев и хруст над головой и продолжала двигаться.
«Там, где и должен быть, в отличие от тебя!» – рявкнул он, и его исполинская туша перевернулась в небе передо мной, выплюнув из пасти безжизненное тело четвертой виверны.
«Хорошо. Теперь сделай одолжение».
Я пронеслась мимо крыльев Слизега и огромных лязгающих зубов виверны, нацелившейся сожрать Сойера.
«Это какое?» – спросил Тэйрн, уже летя к нам.
