В дыму и тени старого города, железному пламени мерцают тысячи огней. Мистик Жанны Французской и романтическая мечта героя-предательницы переплетаются в этом откровении страсти и предательства, где каждый шаг может быть последним.
Я обошел двух пьяных кадетов из пехоты и продолжал идти по туннелю, повернув только раз – у охраняемой лестницы, ведущей к моей цели. Стражник звучно зевнул, и я проскочил незамеченным благодаря усилению своей печати… или как это назвать.
В последний раз, когда я шел по этим лестницам, я убил всех на своем пути к Вайолет. Ирония была в том, что теперь я остановился перед той же камерой, вглядываясь сквозь зарешеченное оконце в Джека, блядь, Барлоу.
– Неплохо выглядишь, – сказал он, с улыбкой садясь на отремонтированной койке.
– Назови лекарство. – Я сложил руки на груди.
– От сыворотки? – фыркнул он. – Антидот.
– Ты отлично, сука, знаешь, о чем я. – Из углов его камеры заспешили тени. – Скажи немедленно, и я не пошлю за риберстадским шкафом, в котором ты будешь висеть, пока не мумифицируешься на хрен.
Джек медленно поднялся, с хрустом разминая шею, перешел в середину камеры, где стоял прикрученный к полу стул, на котором пытали Вайолет.
– Лекарства – от болезней. А у нас сила, дорогой Риорсон, и она неизлечима. Она вожделенна.
– Бред. Должен быть какой-то способ, – вскипел я.
Его улыбка расползлась еще шире.
– О нет. Лекарства нет. Нельзя вернуть то, что ты забрал… ты только будешь жаждать больше.
– Лучше сдохнуть, чем стать одним из вас.
Мои слова пропитывал страх, потому что я ее чувствовал – эту энергию под академией и желание утолить потребность в ней."
"– И все же ты стал, – рассмеялся Джек, и от его смеха у меня заледенела кровь в жилах.
Благодарности
Спасибо моему мужу Джейсону за лучший прообраз идеального книжного бойфренда, который только может иметь автор, и за бесконечную поддержку во время того, что не назовешь иначе как абсолютным хаосом. Спасибо, что держал меня за руку, когда мир полетел к чертям, водил меня ко всем врачам и помогал с этим запутанным графиком, который неизбежен при жизни с четырьмя сыновьями и женой с синдромом Элерса – Данлоса.
Спасибо моим шести детям, которые, проще говоря, мое все.
Моей сестре Кейт, которая никогда не жаловалась, когда мы сидели в лондонском номере с редактурой, вместо того чтобы осматривать достопримечательности: люблю тебя, серьезно.
Моим родителям, которые всегда там, где мне нужно.
