Выгрузив оружие, боеприпасы, ящики с провизией и палатки, они сошли на землю и оттащили судно в заросли мангров, в которых прорубили зеленый тоннель для него. После этого они покрыли палубу охапками бамбука и тростника, так что полностью скрыли его.
Между тем Сандокан, Янес и Тремал Найк с отрядом даяков прошли по краю джунглей и установили посты на берегу. Каммамури и Самбильонг сделали то же самое на восточном берегу, чтобы следить за теми, кто может прийти с островов Сундарбана. Главная же цель этого поста была помешать манти причалить к Раймангалу, если старику удастся пересечь лагуну и каналы на какой-нибудь лодке. Покончив с этим, все, кроме часовых, улеглись спать и уснули несмотря на мрачный вой шакалов. Ничто не нарушило их сна. Остров, если не считать скрытых здесь подземелий, где жили туги, был необитаемым.
На другой день около полудня Тремал Найк, Сандокан и Янес, сжигаемые нетерпением, совершили вылазку в джунгли в сопровождении Дармы и Пунти и добрались до самой пагоды, но не встретили ни одной живой души.
Они ждали вечера, надеясь увидеть Сураму или Сирдара, однако никто не появился. Не заметили часовые на постах и старого манти.
В эту ночь они слышали, однако, повторяющийся несколько раз в отдалении звук рамсинги. Что означали эти звуки, от которых веяло глубокой тоской, ни Сандокан, ни его друзья не знали. Заслышав эти сигналы, они поспешно выходили из палаток в надежде, что появится Сирдар, но их ждало разочарование.
К полуночи звуки трубы прекратились, и молчание воцарилось в темных джунглях.
– Капитан, – сказал один малаец, – кто-то приближается к нам. Я заметил при свете луны, что бамбук колеблется, как будто кто-то старается проложить себе сквозь него дорогу.
– Может быть, это Сирдар? – спросили в один голос Сандокан и Тремал Найк.
– Я не мог разглядеть.
– Веди нас, – сказал Янес.
Взяв карабины и малайские крисы, они последовали за малайцем вместе с господином де Люссаком и Дармой.
Едва они углубились в джунгли, как заметили, что верхушки высоких бамбуков действительно колеблются, как если бы кто-то старался проложить себе путь.
– Окружайте его, – вполголоса сказал Сандокан.
Они уже готовы были разделиться, когда мелодичный голос, хорошо им знакомый, произнес:
– Добрый вечер, господин! Сирдар послал меня к вам.
Сурама, прекрасная баядера, неожиданно появилась среди зарослей, держа в руке кинжал, которым она прокладывала себе дорогу в чаще. Она была в живописном костюме храмовых танцовщиц, с легким корсажем, вышитым серебром и украшенным цейлонским жемчугом.
Все бросились ей навстречу.
– Дорогая моя, – воскликнул Янес с живейшим волнением, – я боялся, что ты погибла.
– Как видите, белый господин, я еще жива, – улыбаясь, ответила Сурама.