Автор
Тяжеловесный портрет: Булат стучится во мое пространство с изувеченным ребенком в объятиях. Я ошеломлен: муж, которого я считала умершим, стоит передо мной в моей прихожей. Внезапная реальность заставляет меня задыхаться от неожиданности и растерянности.
Хочу, чтобы он учился среди своих, никаких заграничных школ, так что пока он не пойдет в школу, мы могли бы воплотить наш план.
Наш план. Да, мы с Витой планировали минимум год попутешествовать, останавливаясь в разных городах, не связанные ни сроками, ни обязательствами. Я рад, что она все еще этого хочет, потому что я тоже не забыл о тех давних мечтах. Меня внезапно целиком и полностью захватывает эта идея.
– Знаешь, что? – остановившись, говорю ей на полном серьезе. – Когда, если не сейчас? Малышу можно летать, к тому же, мы планируем задерживаться в новых местах на недели, а то и месяцы, так что перелеты будут не такими частыми.
– А как же твой проект? – недоверчиво смеется она.
– К черту его! Подождет. Это просто хобби, Вита, не необходимость. А вот увезти тебя в длительный медовый месяц – это то, в чем я нуждаюсь. Что нам делать в этом городе, сама посуди? Мы всегда успеем осесть. Давай немного повеселимся перед этим. Что скажешь?
– Что ты сумасшедший! – смеется она, смаргивая слезы.
"– Тогда соглашайся, – притягиваю ее к себе, обнимая за талию и целуя в лоб. – Все лучшие решения в своей жизни я принимал, поддавшись моменту и не думая о последствиях. И они никогда не оказывались неверными.
– Как ни странно, но я тоже, – вздыхает она, кладя голову мне на плечо и глядя на меня снизу вверх. – Хорошо, Булат. Давай сделаем это.
Глава 30
Год спустя
– Ма-ма-ма-ма-ма! – носится по кухне львенок, цепляясь пальчиками за мои ноги и требуя взять его на руки.
– Подожди, Асад, у мамы руки грязные, – смеюсь я, показывая ему свои руки в тесте, что не производит на полуторагодовалого ребенка никакого впечатления.
Он хочет и на этом все. Наш избалованный малыш привык к тому, что ему дают желаемое сразу, как он попросит. Вот и сейчас, обиженно кривит ротик, глядя на меня так, словно его жестоко предали, а глаза наливаются слезами, которые большими каплями ползут по пухлым щечкам.
–А-а-а-а-а-а! Ихи-ихи, – начинает он всхлипывать и мое сердце тает.
Наклонившись, я целую его в кудрявую макушку и громко зову Булата, который уже час сидит в своем кабинете за компьютером.
– Что такое? – появляется муж, потирая уставшие глаза. – Что за истерики у нас тут?
– Твой сын хочет на ручки, – вздыхаю я.
Булат подходит и потрепав плачущего рыжика за голову, подхватывает его на руки, подбрасывая вверх.
