Автор
Тяжеловесный портрет: Булат стучится во мое пространство с изувеченным ребенком в объятиях. Я ошеломлен: муж, которого я считала умершим, стоит передо мной в моей прихожей. Внезапная реальность заставляет меня задыхаться от неожиданности и растерянности.
– Что мы говорили о том, что хорошие мальчики не капризничают, а? – строго говорит Булат и львенок смотрит на него в ответ волком, недовольный, что его отчитывают вместо того, чтобы пожалеть.
– Ты делаешь только хуже, – говорю я, когда сыночек зарывается лицом в отцовскую шею и начинает рыдать по новой.
– Ну-ну, поплакали и хватит, – поглаживает его по спинке тот. – Давай, Асад, ты же папин лев. Львы рычат, а не плачут.
– Он хочет спать, – говорю я очевидное, потому что кроме случаев болезни, львенок капризничает лишь в сонном состоянии.
– Сейчас папа его уложит, да? – ласково целует ручку малыша Тагиров.
Он покачивает его на своих сильных руках и Асад затихает, а потом, спустя всего несколько минут, начинает засыпать. Я же в это время продолжаю свои манипуляции с тестом, которое должно превратиться в хлеб с семенами тыквы. Решила повторить то чудо, которое мы с Булатом пробовали в одном из маленьких уютных заведений Эдинбурга пару месяцев назад. Сейчас, находясь в Риме, казалось бы, какой хлеб в стране вкуснющей пасты и прочих углеводов, но как-то захотелось именно этот хлеб.
– М-м-м… Пахнет обалденно! – тянет носом Булат, когда хлеб почти готов.
Уложив ребенка, он ушел обратно в кабинет, доделывать свою работу, а я занялась салатом. Сегодня у нас будет простой обед дома. Обычно, приехав в новую страну, мы практически весь первый месяц питаемся в ресторанах, чтобы попробовать все, что только можно. Если нам не нравится город, то не задерживаемся больше двух недель, но в Риме столько всего интересного, что здесь мы уже полтора месяца.
– Почти готово, достань чай из холодильника, – говорю я.
Домашний холодный чай тоже хорош, с этим сортом мы познакомились в Лондоне и к счастью, его можно достать и в других странах, если поискать.
– Ты тоже очень аппетитно пахнешь, – положив чай на стол, прижимается ко мне сзади муж, уткнувшись носом мне в затылок. – Намного лучше хлеба.
– Сейчас неподходящие дни для этого, – намекаю я, улыбаясь.
Булат всегда готов зажать меня где-нибудь или водрузить на стол.
– Джалал хочет встретиться, – говорит Булат. – Они сейчас здесь.
– Правда? – округляю я глаза. – Какая неожиданность. Ты рад?
– Наверно, – пожимает плечами муж. – Одно дело общаться по телефону и совершенно другое – лицом к лицу.
