Автор
Тяжеловесный портрет: Булат стучится во мое пространство с изувеченным ребенком в объятиях. Я ошеломлен: муж, которого я считала умершим, стоит передо мной в моей прихожей. Внезапная реальность заставляет меня задыхаться от неожиданности и растерянности.
Брюк, как ни странно, нет, видимо тот, кто подбирал мне одежду, ориентировался на вкус других женщин этого дома, а они, как я слышала, имеют целый ряд ограничений из-за своих традиций. Только нижнее белье, наоборот, подобрано так, что не оставляет места воображению. Даже в качестве пижамы подобрали пару откровенных ночных сорочек, надевать которые я не имею никакого желания. Но выбирать не приходится, так что я принимаю душ и высушив волосы, надеваю белый комплект полупрозрачного нижнего белья и одно из платьев крупной вязки молочного цвета, которое выглядит удобным и ощущается на теле очень приятно.
Значит, вот какой будет моя жизнь здесь. Я буду есть, спать, смотреть телевизор, выходить в сад и нянчить Асада. Ничего не скажешь, так себе перспективы, учитывая, что даже телефона или компьютера для выхода в интернет у меня нет.
* * *Около одиннадцати ночи, когда Асад уже спит в перенесенной в мою комнату кроватке, а я сижу в гостиной, бездумно пялясь на звезды, в комнату заходит Тагиров. Я совсем не ожидаю его прихода и радуюсь, что не стала переодеваться в пижаму, потому что простора воображению она не оставляет, а одежда для меня является еще одной броней в общении с этим мужчиной и закрытое платье справляется с этим куда лучше.
– Чего тебе? – спрашиваю грубо, потому что его присутствие каждый раз пробуждает бурлящую внутри злость и обиду.
– И тебе доброй ночи, Вита, – вежливо говорит он, закрывая за собой дверь и приближаясь ко мне, чтобы сесть на кресло напротив.
Пиджак от костюма где-то затерялся, а рукава белоснежной рубашки закатаны до локтей, обнажая сильные предплечья, поросшие темными волосками.
– Что с тобой? Ты покраснела, – замечает Булат с издевкой, как мне кажется, но его лицо выглядит невозмутимым.
– Почему ты здесь, Тагиров? Говорить нам больше не о чем и я буду признательна, если ты забудешь о моем существовании, – пытаюсь скрыть дрожь в голосе.
– Я пришел увидеться со своим сыном, – с вызовом заявляет он. – Не хочешь меня видеть – иди в ванную или в спальню няни.
До меня доходит, что он в курсе того, что мы с Ольгой перенесли кроватку малыша в мою комнату. Как был в курсе того, что я вышла в сад днем. Значит, точно следит, как я и думала!
– У тебя здесь камеры, не так ли? – спрашиваю, вне себя от такого вторжения в частную жизнь.
