Автор
Тяжеловесный портрет: Булат стучится во мое пространство с изувеченным ребенком в объятиях. Я ошеломлен: муж, которого я считала умершим, стоит передо мной в моей прихожей. Внезапная реальность заставляет меня задыхаться от неожиданности и растерянности.
"
"– Только в гостиной и в саду, – усмехается он. – Не спеши меня отчитывать, это для безопасности. В спальне и в ванной за тобой никто не наблюдает.
– Почему я должна верить в это? – приподнимаю подбородок.
– А у тебя есть другие варианты? Не дави на меня, Вита, я не в том настроении. Если хочешь покоя, то просто веди себя как послушная, смирная девочка. И перестань донимать мою охрану своими сообщениями для меня. Если есть претензии или просьбы, то звони напрямую, не ставя других в известность о нашей взаимной любви друг к другу.
– Ничуть не сомневаюсь в том, что ты на это способен, – не могу сдержать горечь. – Знаешь, Тагиров, за последние дни я узнала тебя лучше, чем за три года совместной жизни. Ты редкостная сволочь.
– Мне часто это говорят, – даже бровью не ведет этот невыносимый мужчина, вставая на ноги. – А теперь, если позволишь, я взгляну на сына.
– Он спит, не буди его! – вскакиваю с дивана, преграждая ему путь в спальню и упираясь рукой в твердую грудь.
Булат тяжело сглатывает и смотрит на меня сверху вниз со знакомым огоньком во взгляде и поняв, как близко подошла, я тут же отступаю на шаг назад, отдернув руку, словно ошпарившись.
– Я всего лишь взгляну на него, – уточняет Тагиров. – Можешь пойти со мной и убедиться сама.
И я, как последняя тупица, иду, хотя в этом нет никакой необходимости. А это оказывается большой ошибкой, потому что Булат прикрывает за нами дверь в полутемную спальню и тут же прижимает меня к ней, зажав мне рот ладонью.
Ничего не понимаю, Тагирова словно подменили. Он прижимается ко мне всем телом, придавливая спиной к твердой древесине и словно какое-то животное облизывает щеку, тяжело дыша прямо мне в ухо.
