Вот кто придумал бросать букет на свадьбе? В длинных платьях мы смотрелись как прекрасные бабочки в волшебной оранжереи, а свисающие со стен ленточки создавали невероятную драматическую атмосферу. Этот роман о смелой девушке, решившей взять на себя роль жениховского букета и вырваться из условной реальности....
Похоже, «Жена для Чудовища» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Несколько повторений, музыка наполняет комнату объёмным, очень сочным эхом. Будто я в концертном зале. Становится так радостно, что в глазах собираются непрошенные слезинки.
Зажимаю соль-диез и си, поднимаю взгляд на мужа как вдруг…
— Прекрати! — резкий, громкий голос Ливая бьёт по ушным перепонкам хуже, кувалды.
Я вздрогнула.
Генерал развернулся и быстрыми шагами, едва не выбежал из зала с грохотом захлопнув за собой двери, оставив меня в тишине и одиночестве.
Вот и поиграли.
Я боялась пошевелиться почти минуту, а потом дыхание стало прерывистым.
Почему? Настолько плохо играю?
Смазала выступившие в уголках глаз слёзы.
В голове зазвучал едкий голос Игоря, когда он просил «не бряцать в его единственный выходной, потому что голова болит». Может он был прав? Всё настолько плохо, что человек, впервые слышащий музыку, убегает почти с криком.
Мда.
Похоже, на этом музыкальную карьеру лучше завершить и заняться чем-нибудь… не знаю… Можно пытаться убедить себя, что классика просто не его, но нет.
Сколько прошло времени сказать сложно.
Я поднялась, не зная, чего ожидать.
— Прости. Я не должен был кричать, — его глаза странно, даже лихорадочно поблёскивали. Лицо бледное. — Что это за магия? Это музыка? Я не понимаю, — он опустил голову. — Не знаю, как реагировать. Со мной что-то не так.
— Тебе не понравилось? — тихо спросила я, и Ливай резко мотнул головой.
— Не понравилось. Точнее… нет. Понравилось. Я не знаю. Странно себя чувствую. Как будто был глухим и вдруг у меня появился слух. Резко, без предупреждения, — он порывисто схватил меня за руку и положил на свою грудь. — Чувствуешь? Сердце взбесилось. Это твоя вина. Извини. Я… Подожди.
Господи, я сломала генерала.
Кто теперь будет защищать граждан этого мира?
Надо было выбрать что-то простое. Кузнечика или собачий вальс. Нет, решила прыгать в сложности.
— Прости меня, — я вымученно улыбнулась и обняла его. Ливай вздрогнул и, кажется, опять перестал дышать. — Хотела отблагодарить, но перестаралась. С тобой всё хорошо. Музыка заставляет чувствовать. Смеяться, плакать. Иногда она объясняет то, что не получается сказать словами, — я погладила его по спине.
— Чувствовать, — повторил Ливай. — Но я не могу, нельзя, — его грудь медленно поднялась и опустилась под моей ладонью, обозначая тяжёлый вздох.
