Вот кто придумал бросать букет на свадьбе? В длинных платьях мы смотрелись как прекрасные бабочки в волшебной оранжереи, а свисающие со стен ленточки создавали невероятную драматическую атмосферу. Этот роман о смелой девушке, решившей взять на себя роль жениховского букета и вырваться из условной реальности....
Похоже, «Жена для Чудовища» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Почему? — прошептала я.
— Что почему? — глумливо хихикнул Карл. — Потому что хуже Чудовища никого нет. Ты не из гарема. Откуда тогда такая сладкая свалилась?
— Почему вы это сделали? Зачем усыпляете стражей?!
— Чтобы вернуть… и вернуться, — ответил Тони.
— Куда вернуться?! Чего вы этим добиваетесь? Для чего?!
— Столько вопросов, — Карл схватил меня за руку и рванул на себя. — А поцеловать сперва? Или ты, после Чудовища, привыкла пожёстче? Тогда тебе точно понравится, сладкая, — прошептал он мне на ухо, обдавая шею несвежим дыханием.
Я оказалась на полу. Чувствовала, как грубые толстые пальцы возятся со шнуровкой на платье, и настолько не верила в происходящее, что даже не пробовала сопротивляться. Взгляд замер на безжизненно лежащем Ливае. Господи, у него же руки порезаны, он истекает кровью!
Муж по-прежнему волновал меня больше, чем я сама. Шнуровка не поддавалась. Отчасти поэтому я не сразу осознала, что сейчас будет. Только когда Карл коснулся кожи на ноге, задирая юбку, я вскрикнула и дёрнулась.
— Отвали!"
"Не знаю, каким чудом я освободила руку, но тут же вцепилась ногтями в рожу ублюдка. Наращивание выдержало, оставляя на коже глубокие царапины.
— Ах, ты ж…! — Мерзавец отпрянул и с размаху ударил меня по лицу.
В комнате на миг потемнело, а в ушах стоял гул. Моргнув, я не сразу осознала, что вижу перед собой.
Стены не было. Вообще.
В образовавшийся проём заглядывал здоровенный монстр с крестообразной пастью. Один из ветвистых щупалец обернулся вокруг шеи Пола и вытянул его наружу, оставляя дёргаться в воздухе.
Вскочив, я бросилась к Ливаю. Его человеческому телу. Вспоминая дурацкие фильмы, рванула подол платья, благо слоёв у юбки целых три, и обзавелась подобием бинтов.
— Ливай… Ливай… — повторяла я. — Господи, Ливай. Нет…
Пожиратель втянул хоботки и закрыл пасть. До сих пор не знаю, как он видит и воспринимает мир, да и неважно сейчас. Жуткая морда выглядела отстранённой. Какое бы тело ни занял Ливай, он остаётся собой. И слишком тихий для такой громадины.
