В глубокой тьме и первобытных инстинктах, где пугает каждое движение. Я убеждала себя, что сбегу, но стоя в спальне мужчины, обещавшего меня трахнуть так, что я заикнулась бы от криков, я понимала, что это уже не просто любовь — это бессмертная нежданность. Подвенечное платье на мне скрывает лицо вуалью, и лишь прикосновение его объятий раскрывает страшную правду о моем невероятном предназначении....
Джалал и раньше был очень спортивным, но сейчас он раскачался еще больше, так что я кажусь себе дюймовочкой на его широкой груди. Мои руки тут же начинают бродить по литым мышцам, отмечая, какая у него теплая кожа и как приятно прикасаться к ней своей, позволяя отогреть себя от холода, который поселился внутри после его предполагаемой смерти.
– Расскажи мне о ребенке, – задает он вопрос, который хоть и болезненный для меня, но на который я не имею права не отвечать.
– Я потеряла его на раннем сроке, через несколько недель после похорон, – сглатываю желчь во рту.
Мне не удается сдержать слезы и они падают на его кожу, но Джалал лишь крепче обнимает меня и я позволяю себе немного расклеиться, прежде чем снова беру себя в руки. Хоть я никогда и не перестану сожалеть о потерянном ребенке, теперь по крайней мере у меня есть он, чтобы разделить мое горе и утешить.
– Мне жаль, что тебе пришлось все это пережить, – утыкается он лбом в мою макушку.
"– Я почему-то тоже представляла мальчика, – шмыгаю носом, чувствуя горечь при мысли о том, что Джалал пережил за эти годы и одновременно радуясь, что он думал обо мне и нашем малыше.
Мы молчим какое-то время, позволяя эмоциям утихнуть, а потом мою голову вновь заводняют бесконечные вопросы.
– Джалал, а ты правда теперь заодно с Ахметовыми?
Он напрягается подо мной, но потом быстро снова расслабляется, однако я успеваю заметить, что для него это непростой вопрос. Ахметовы ведь всю его жизнь были врагами Тагировых. Уверена, будь Джалал «жив» к тому времени, когда его отец решил выдать Раяну замуж за одного из них, он бы этого не допустил.
– Мы не можем обсуждать мои текущие дела сейчас, Аза, – серьезно говорит он мне. – Скоро я перевезу тебя и ты узнаешь больше, а пока, придется набраться терпения.
– Хорошо, – понимая, что он боится прослушки, говорю я.
Жизнь в их семье быстро научила меня не доверять стенам. Как и людям. Печально, но факт.
– Я мало знаю о том, что произошло с Раяной, – заговаривает о сестре Джалал.
