В глубокой тьме и первобытных инстинктах, где пугает каждое движение. Я убеждала себя, что сбегу, но стоя в спальне мужчины, обещавшего меня трахнуть так, что я заикнулась бы от криков, я понимала, что это уже не просто любовь — это бессмертная нежданность. Подвенечное платье на мне скрывает лицо вуалью, и лишь прикосновение его объятий раскрывает страшную правду о моем невероятном предназначении....
– Ахметовы рассказали мне свою версию, но они не присутствовали тогда, когда Раяна и их сын погибли. Ты знаешь что-нибудь?
– Нет, я почти все время проводила дома и со мной редко делились информацией, – вглядываюсь в его помрачневшее лицо, успокаивающе приглаживая густую бороду. – Думаю, Булат знает больше, чем другие. Тебе действительно нужно мирно поговорить с ним.
– Скоро поговорю, можешь быть уверена, – по-волчьи усмехается Джалал и я чувствую тревогу, понимая, что без насилия точно не обойдется, как бы я его не просила.
Вся надежда только на благоразумие Булата, который куда более сдержаннее моего мужа и не так эмоционален, чтобы не прислушаться к голосу разума.
– Как долго мне еще нужно здесь пробыть? – меняю тему, отвлекая его от мыслей о мести. – Тут до смерти скучно, Джалал! Можно мне хотя бы выходить из комнаты?
– Лучше не делать этого без меня, здесь много мужчин и не все они имеют инстинкт самосохранения, чтобы не замечать тебя, когда я говорю им это. На самом деле, некоторые такие жуткие отморозки, что им самое место в психушке или в аду, поэтому тебе лучше оставаться за закрытой дверью.
– Конечно люблю, эта любовь на всю жизнь, – улыбаюсь я. – Почти, как любовь к шоколаду.
– Или ко мне, – нагло ухмыляется невыносимый мужчина.
– Да не, шоколад я люблю больше, – дразню его, получая звонкий шлепок по бедру в наказание, но мой вскрик тут же заглушает его жадный рот и мы снова отдаемся нашей страсти.
Глава 25
Я собираю информацию по крохам, пока не получаю общую картину, но она меня не устраивает. Особенно то, что мне удается выяснить про ночь гибели Раяны.
Наверное, эта рана никогда не заживет, потому что последнее, чего я ожидал, вернувшись – так этого того, что эта девочка уже не будет ждать меня дома. Отец выдал ее замуж за сына Ахметова, не успела она вступить в совершеннолетие – расчетливость, которая вполне свойственна ему.
Тем более сложно мне делать вид, что мы с ними на одной стороне. Я выполняю задание Усмана и как бы мне не отвратительно было брататься с Ахметовыми, работа есть работа. Хуже всего то, что это также отрывает меня от моей жены. Все, чего я хочу сейчас – это запереться с ней на месяц и никого больше не видеть.
