В глубокой тьме и первобытных инстинктах, где пугает каждое движение. Я убеждала себя, что сбегу, но стоя в спальне мужчины, обещавшего меня трахнуть так, что я заикнулась бы от криков, я понимала, что это уже не просто любовь — это бессмертная нежданность. Подвенечное платье на мне скрывает лицо вуалью, и лишь прикосновение его объятий раскрывает страшную правду о моем невероятном предназначении....
Иду на негнущихся ногах и встав, Джалал обвивает мою талию руками, впечатывая меня в свою голую грудь и жадно пройдясь приоткрытым ртом по шее, после чего следует укус, от которого я дергаюсь с тихим стоном.
– Ты такая сладкая девочка, Аза, – хрипит он у моего горла, покусывая его и пробуя языком, как голодное животное.
Его орган тычется мне в бедро и я обреченно всхлипываю, пытаясь смириться с неизбежностью грядущей обжигающей боли, но муж, вдруг, напрягается и медленно отстраняется от меня, хватая мой подбородок двумя пальцами и заглядывая в глаза.
– Почему ты, блядь, плачешь?!
– Прости, – шепчу я, пытаясь вытереть слезы.
Он разочарованно кривится и отталкивает меня.
– Ты такая нюня, рыжуля. Бесишь! Если я сказал, что не буду тебя сегодня трахать, то не буду. Но это не значит, что я не буду трогать тебя вообще. Почему ты такая дерганная?
Я могу лишь беспомощно пожать плечами, стараясь прекратить плакать.
– Я боюсь тебя, – говорю честно. – Не знаю, чего от тебя ожидать.
– Кроме секса? – хмыкает он.
"«Ты и есть самый настоящий маньяк» – хочется сказать мне, но я молчу. Как и всегда. Похоже, ему это не нравится, потому что Джалал становится еще более раздраженным.
– Иди уже спать, пока я себя еще контролирую, – вздыхает он. – Нам с тобой еще работать и работать над твоими реакциями, но сегодня я не настроен быть терпеливым.
Обрадованная таким помилованием, я быстро иду к кровати и юркаю под одеяло, накрываясь до самых плеч, чтобы скрыть голую кожу.
– Что, не спится? – в какой-то момент спрашивает он меня.
– Нет.
– Тебе мешает свет?
– Я обычно могу спать и при свете, – отвечаю я. – Просто сегодня не могу уснуть.
На это он ничего не говорит и проходит еще несколько минут, прежде чем мой муж снова подает голос.
– Раз уж я вспомнил, мне нужно взглянуть на твои аккаунты в соц. сетях. Личные фото придется убрать, члены нашей семьи не делятся информацией о себе, это небезопасно.
– Но у меня нет доступа к соц. сетям, – удивляюсь я. – И никогда не было. Я пользуюсь кнопочным телефоном, по которому можно только звонить и писать смс-ки. Папа не разрешал другой.
– Даже так? – задумчиво смотрит он на меня. – Какой у тебя… предусмотрительный отец.
