В глубокой тьме и первобытных инстинктах, где пугает каждое движение. Я убеждала себя, что сбегу, но стоя в спальне мужчины, обещавшего меня трахнуть так, что я заикнулась бы от криков, я понимала, что это уже не просто любовь — это бессмертная нежданность. Подвенечное платье на мне скрывает лицо вуалью, и лишь прикосновение его объятий раскрывает страшную правду о моем невероятном предназначении....
– Что это? Скажи, я же сейчас умру от любопытства! – упрашивала я его весь путь от нашей спальни, но он лишь хитро улыбался, ведя меня за собой в явном нетерпении.
Оказавшись в библиотеке, я растеряно замерла, осматриваясь, потому что ничего в этой комнате не изменилось, да и книги, вроде, никто не переставлял.
– Что я должна увидеть, Джалал?
– Что-то необычное, чего тут раньше не было. Осмотрись, – присаживаясь на кресло, сказал он.
Я начала исследовать каждый уголок огромного помещения и, в конце концов дойдя до небольшого тупика, где раньше были только голые стены, ошеломленно застыла, поняв, что он переделал этот скрытый от посторонних глаз уголок, потому что теперь, вместо двух пустых стен я увидела перед собой огромные полки от пола до потолка, заполненные любовными романами.
– Джалал, мне не мерещится? Как ты додумался до такого? – не могла я сдержать восторг, прыгая вокруг него, как ребенок.
– Так и знал, что тебе понравится, – довольно ухмыльнулся он, обнимая меня.
Это оказался самый лучший подарок в моей жизни, хотя свекор еще неделю ворчал и недобро смотрел на меня при каждой встрече. Но, главное, что мой муж взял на себя труд подарить мне что-то действительно значимое, а не просто очередную дорогую безделушку, вроде украшения или ноутбука, который он тоже мне купил и который я практически не использую.
Единственное, что огорчает меня сейчас, так это то, что я никак не могу забеременеть. Джалал пока ничего не говорит, не требует от меня обследоваться, как бы на это не намекали его мачехи во главе со змеей Раисой, но меня и саму начал беспокоить тот факт, что забеременеть не получается. Я хочу ребенка.
Вечером, собираясь на семейный ужин, на который приглашена также семья жениха Ясмины, я понимаю, что у меня начинаются критические дни. Я снова не забеременела. У меня снова не получилось.
Почему-то, эта мысль ранит меня именно в этот раз так сильно, что я уже не могу притвориться, словно все в порядке.
