В глубокой тьме и первобытных инстинктах, где пугает каждое движение. Я убеждала себя, что сбегу, но стоя в спальне мужчины, обещавшего меня трахнуть так, что я заикнулась бы от криков, я понимала, что это уже не просто любовь — это бессмертная нежданность. Подвенечное платье на мне скрывает лицо вуалью, и лишь прикосновение его объятий раскрывает страшную правду о моем невероятном предназначении....
Тихий вскрик слетает с ее губ, когда я заменяю их головкой члена, проталкиваясь в уже мокренькую щель, заполняя до отказа. – Вот так-то. Возьми его, как большая девочка.
– Подожди! А-а-а, Джалал! – стонет она, царапая мою руку ногтями.
Спросонья женушка еще не успела как следует намокнуть, но этого достаточно, чтобы принять меня всего. Тугие стенки пульсируют вокруг моего ствола и обволакивают теплой влагой, пока я делаю пробные толчки, наслаждаясь жалобным хныканьем своей рыжули. Совсем скоро между нами бесстыдно хлюпает от того, насколько ей это нравится, она извивается и продолжает царапать меня, пока я безжалостно натягиваю ее, не давая сдвинуться ни на сантиметр, и заставляя лишь покорно принимать все, что я хочу ей дать.
– Джалал! – только и может она повторять мое имя, пока я жестко въебываю ее в кровать, заставляя хорошенько поголосить для меня.
Аза быстро кончает, сокращаясь и выдаивая мой член своей волшебной пиздой, но мне мало, я слишком заведен, чтобы спустить по-быстрому.
– Все в порядке? – спрашивает рыжуля спустя какое-то время.
Она уже знает, что когда я прихожу и трахаю ее, как озлобленный зверь, то явно что-то идет не так.
