В глубокой тьме и первобытных инстинктах, где пугает каждое движение. Я убеждала себя, что сбегу, но стоя в спальне мужчины, обещавшего меня трахнуть так, что я заикнулась бы от криков, я понимала, что это уже не просто любовь — это бессмертная нежданность. Подвенечное платье на мне скрывает лицо вуалью, и лишь прикосновение его объятий раскрывает страшную правду о моем невероятном предназначении....
Мою жену! Нет, не могу сейчас об этом думать! Мне нужно выбираться, нужно действовать, нужно узнать все, что произошло за прошедшие годы, нужно забрать своего ребенка, которого я в глаза не видел, да что там, я даже не знаю мальчик это или девочка! А Аза… Она все еще моя жена? Если она теперь с Булатом, то как теперь она… Нет, не сейчас! Блядь, я не могу об этом думать! Я даже не знаю, куда я бегу, не знаю, послали ли они погоню. Нужно собраться. Валить отсюда к черту и все тщательно обдумать, а потом уже начать действовать.
* * *Похороны моего свекра проходят, как и ожидалось, с пышностью и апломбом. Мне даже удается на пять минут поговорить с отцом, приехавшим в Москву ради этого последнего прощания, но он быстро покидает меня, чтобы пообщаться с более важными персонами. Не то, чтобы я против. Я люблю своего отца, но он не самый легкий и приятный собеседник.
Вечером того же дня Булат стучится в мою комнату, которая теперь располагается в женском крыле, как положено, и я приглашаю его войти, приказав горничной принести нам чаю по интеркому.
– Ну, как ты? – задаю глупый вопрос, потому что не знаю, с чего начать разговор.
Он только что потерял своего отца и я не знаю слов, которые могли бы утешить его. Хорошо хоть, что Булат держится стоически и ничем не показывает своего горя.
– Нормально, – говорит Булат, серьезно глядя на меня темными глазами. – Нам нужно обсудить кое-что важное, Аза.
Его тон достаточно напряжен, чтобы я забеспокоилась.
