Помню ее голодный взгляд в ресторане, печаль и понимающую улыбку. Грустная зависть. Так завидуют чужой любви, чужому счастью. Не знает она, чем мы за эту любовь платили…
Но любовь-ненависть – это чувства. Они мне важны, Жанна для них слишком расчетлива и холодна. Душевные натуры не занимаются сводничеством. Эмиля ей не получить, он меня любит и Жанна знает это. Как она сказала: будто зло вокруг ищет. Не туда он смотрел!
– Хочу рассказать о нас. Знаешь, как мы поженились?
Кажется, ее насторожило мое безжизненное лицо, но она не подала виду и весело кивнула. Что может быть плохого в свадьбе?
– Это был криминальный брак, – сказала я правду. – У Эмиля выбор был, а у меня нет. Он меня спас. Со стороны выглядит, будто он мой спонсор, а я по расчету вышла. Мы не поэтому вместе, Жанна.
– Боже, – растерянно пробормотала она.
Сообразила, что я не просто так рассказываю. Темные глаза стали цепкими и колкими – Жанна пыталась меня разгадать.
– Он не мой денежный мешок, – продолжила я. – Есть те, кто разводятся с мужьями, когда они все теряют. А я с Эмилем, пока он жив. Я хочу, чтобы ты понимала… Если вы его утопите, пойдете ко дну вместе с ним.
– О чем это ты, черт возьми? – голос Жаны стал острым, как лезвие ножа.
– Я знаю про твои салоны и то, что происходит там на самом деле. Про девушек и, скажем так, их спонсоров. Знаю, что у вас есть связи.
Было интересно наблюдать, как с холеного лица Жанны сползает маска. Рот приоткрылся, взгляд под трепещущими ресницами стал осоловелым.
– Подумай, что будет, когда всплывет правда о салонах. К тебе ведь обращались известные люди? Им будет неприятно, когда их имена начнут трепать на всех углах. Кто к вам обращался? Криминал, может быть, бизнес? Они скажут тебе спасибо за это?
– Ты мне угрожаешь? – спокойно спросила она, когда совладала с собой.
В тоне почти не было эмоций, но масса подтекста.
– Попроси мужа узнать, кто такой Андрей Ремисов и как мы связаны, – предложила я. – Это он про вас рассказал. А после подумай, не пожалеешь ли потом.
Я неловко поднялась, собираясь уйти.
Жанна откинулась на спинку стула, сложив руки на груди, прятала дрожь, чтобы казаться уверенней. Я угадала: это холодная, расчетливая женщина. Они легко выбирают между мужем и собственным благополучием на чашах весов, и всегда правильно. Я думала, чувства делали меня уязвимой, но ошиблась. Именно бесчувственность и патологическая расчетливость Жанны позволили управлять ею. Сейчас я нажила себе кровного врага… Но друзья мне такие не нужны.