Я сбросила звонок со второго раза – пальцы тряслись от волнения. Все решится за несколько дней. Если я права, уже скоро увижу Эмиля, а если ошиблась… Лучше об этом не думать.
До следующей недели все затихло.
У Андрея свои заботы, адвокат бился на правовом поле, и как-то совпало, что мне никто не звонил. В воскресенье около полуночи раздался звонок. Долгое молчание, затем кто-то тяжело и взволнованно задышал в трубку, словно пытался успокоиться.
– Твоя взяла, – тихо сказала Жанна и отключилась.
Она выяснила, кто такой Андрей и ответы ей не понравились. Я же говорила, что она умная.
В понедельник стало совсем невыносимо. Я спасалась чаем с ромашкой, излагала ежедневнику мысли, стараясь не замечать, как дрожит рука… Мной неожиданно овладело чувство, что в борьбе пройдет вся жизнь. А это больше, чем слова. Ушедшие в никуда годы, ранняя седина, одиночество… Взгляд в глаза сыну, которому рано объяснять, где его отец. Долгая разлука. С годами я неизбежно зачерствею и после этого уйдет любовь.
Я бросила паркер, даже писать надоело – не помогает больше. Не понимаю, что за странная смесь тоски, горя и отчаяния меня гложет, а потом выразила ее одной фразой... Как я смела надеяться на лучшее? Как смела мечтать!
Я обхватила голову руками. Дальняя стена кабинета терялась в темноте, только на полу возле окон было немного лунного света. Я физически ощутила огромный пустой дом, где обитает одна душа, и то покалеченная.
Съедаемая черным отчаянием, я сбросила ежедневник в ящик стола и ушла в спальню. Упав лицом в подушку, я давилась слезами и уснула поздно, вымотанная и без сил. Наутро голова была тяжелой после ночной истерики. Я с тревогой прислушалась к тишине в животе, но ребенок толкнулся, и я поплелась на кухню.
Надеюсь, это просто усталость. Но я с тревогой узнавала апатию и грызущую тоску – так начинается депрессия. Так она в прошлый раз начиналась. Пытаясь вернуть настрой на лучшее, я приготовила чай с ромашкой и ушла в зал. И сделала то, чего давно не делала – включила телевизор, так сильно соскучилась по звуку человеческого голоса. Отрада одиночки.
Мне нельзя в депрессию. Не сейчас. У меня скоро родится ребенок, а мужа, чтобы вытаскивать меня из эмоционального дерьма, нет рядом.
За окном сиял свежий, умытый ночным дождем город, я размышляла, не позвонить ли маме. Хотя бы ей… Поднесла кружку к губам, да так и застыла.
– …связанный с громким скандалом, материалы дела проверяются, дают свидетельские показания...