Всего несколько недель вместе, потом тюрьма, измена… Я до сих пор не чувствовала, что мы станем родителями. Нервы не давали сполна погрузиться в ощущения будущей мамы.
Я задремала и пропустила ужин. Алена постучала около восьми, но вставать было лень. Из-за сбитого графика я полночи рассматривала потолок, с трудом задремала к пяти, то и дело просыпаясь от шорохов. В один момент показалось, что открыта дверь в сад, и я резко проснулась.
Закрыто… В комнате прохладно, немного пахнет снегом – за вечер его навалило много, и снегопад не затихал. Я вздохнула, прикрыла глаза, поерзав под одеялом, и тут ощутила движение воздуха у лица.
– Тебя приказали увести, – с сильным акцентом сказал мужчина, и в горло уткнулось лезвие, раня кожу. – Если не получится, убить. Заорешь, я тебя зарежу. Поняла?
Я почувствовала укол и кивнула.
Каждое слово звучало отрывисто, будто он плевал, а не говорил. Передо мной – просто тень. Высокий мужчина, немного сгорбленный, в свободной куртке. Лицо узкое, небритое, черные глаза с бессмысленным и пронзительным взглядом, словно ему все равно: здесь меня пришить или нет.
– Давай, – разозлился он, дергая меня за локоть.
Я села, всунула в тапки ноги, он швырнул в меня пальто и поднял с кровати. Теперь я стояла перед ним, запрокинув голову, чтобы не напороться на нож. Чужая ладонь обхватила живот. Мерзкое ощущение: мышцы болезненно напряглись, защищая от чужака ребенка.
Мужчина вел меня в сад.
– Мой муж… – пролепетала я, – вам заплатит…
– Заткнись, – лезвие укололо сильней, и я прикусила язык. Осознание, что это не сон, пришло, как только я ощутила боль от пореза. Не сон! Хотела закричать, инстинктивно позвать на помощь, но горло перехватило, лишая меня голоса. Эта рука на животе, твердая и жестокая, давала понять – со мной шутить не будут. Прирежет, как обещал.
Он толкнул створку и в лицо полетел ветер вместе со снегом. Волосы прилипли к мокрым щекам. Меня вывели в непогоду и ночь, а на лезвии у горла задрожал отблеск фонаря.
– Дина? – неуверенно спросила Алена сбоку. – Это ты? Я услышала, дверь скрипнула…
Она увидела нас и замерла, прижавшись к стене, как перепуганная кошка. Смотрела на нож, блестевший у горла. Не кричи, не зови охрану! Незнакомец, похожий на хищного хорька, отпустил меня. Только Алена сделала движение в сторону, пыталась бежать, как он сбил ее на землю мощной оплеухой.
– Сука! – раз добавил ногой по ребрам и ногой швырнул к калитке. – Заткнулась и пошла, давай… Пискнешь, кишки выпущу.
Калитка оказалась открытой. Нас посадили в припаркованный рядом минивэн и захлопнули дверь. Внутри полная темнота, воняло бензином и дешевым кожзамом. Я боялась проронить даже звук. Алена крепко обняла меня на ощупь, я не видела, что с ней, но дышала она тяжело.