– Ты поняла, кто это? Они что-нибудь говорили?
– Там только Серега был, – она горько сжала губы. – Второй ушел. Ничего этот козел не говорил, порнушку смотрел.
Бездонными глазами она смотрела в потолок. Я не знала, что еще сделать, но оставить одну не могла.
– Дина, прости… – неожиданно прошептала она, так и не сфокусировав взгляд. – Я тебя обманула.
– Насчет твоего мужа. Помнишь, я говорила, что видела его в ресторане? Меня там не было. Меня попросили так сказать.
Она с мольбой взглянула на меня.
– Я знаю, – спокойно ответила я, и сжала руку.
Алена чувствовала себя виноватой, так бывает. Пустяки становятся важными, хочется облегчить душу, выпросить прощение – покаяться. Когда меня истязали в подвале, и я почти смирилась с неизбежностью, могла думать только об Эмиле. Мы были едва знакомы. Нас связывали три дня первоклассного секса – и больше ничего. Я должна была кинуть его. А думала все равно о нем. Меня убивали, а я о нем думала, словно знала, что этот случайный мужчина станет самым важным человеком в моей жизни. Умирала и сожалела, что лгала ему, что его предала. Как и Алена сейчас.
– Ты беременна… А мальчики там зависали, сказали, тебе плохие фотки прислали про мужа и ты на сохранение из-за них загремела, что нужно тебя успокоить... Я думала, делаю, как лучше.
– Ты все правильно сделала.
– Я сначала так и думала, а теперь по-другому. Если бы со мной так… я бы хотела знать правду.
– Фотографии настоящие?
Алена долго молчала и дышала алкоголем. Показалось, что она потеряла нить разговора – слишком пьяная.
– Дина, не знаю, что ответить… Антон сказал, тебе фото с телками из ресторана прислали. Твой велел найти утечку. Мой плотно этим занимался, шлюх допрашивал, в ресторан ездил. Не знаю, что нарыл. Я ревновала, злилась… Говорю, ты по телкам шаришься? Нет, говорит. Врал, наверное… Давно надо было послать его к черту…
Я опустила глаза, но не перестала слушать.
– Ты прости его… Он тебя любит, Дина.
Любит… Я знаю, что Эмиль любит, от этого мне больнее. Значит, что-то было и фотографии он «уничтожил» не зря. Что-то было. Я ведь сразу почувствовала. По заминке, когда он отвечал, глазам, признанию… Я это уже отболела. Но долго буду вспоминать лживые серые глаза и просьбу отложить разговор до родов. Теперь понятно, почему он хотел поговорить позже. Правда слишком злая и неприятная. Но необходимая мне.
Он таким злым приехал в подземный паркинг. Жестоко избил брата. Потому что его прервали в ресторане или из-за меня? В совокупности? Я не знаю… Я абсолютно не знаю мужа.
– Дина? – Алена привстала. – Ты простишь меня?
– Все нормально, – я медленно поднялась с кровати. – Попробуй поспать, хорошо?
Я надеялась, с Аленой все будет в порядке и она не упадет на дно, как я в прошлом августе.