— Посмотрела на принца и смущенно улыбнулась: — Надеюсь, Ваше Высочество простит слабой женщине ее вынужденный отказ от танца? Сегодняшний вечер выдался очень утомительным, и я бы хотела отправиться домой и отдохнуть, — и я теперь сама протянула ему руку для поцелуя.
«Ага, целуй уже, ирод, и мы пойдем от тебя подальше. А то мы так еще полчаса расшаркиваться будем!» — пронеслось в голове.
— Такой женщине, как вы, я готов прощать любые слабости, — обольстительно улыбнулся мужчина и снова поцеловал мне руку.
А я кожей ощутила, каким холодом повеяло от Сержа в сторону принца.
И от того реакция генерала не укрылась. По-моему, от цепкого взгляда принца вообще ничего не укрывалось.
— Но прежде, чем вы нас покинете, прошу, представьте меня этой прекрасной женщине! — и принц окинул взглядом мою мачеху, отчего она вся зарделась.
— Эльна эн Валеж, позвольте представить вам Его Высочество принца Исмаила, третьего претендента на трон Кахета. — Серж увидел подходящего к нам отца и добавил: — А вот и господин эн Валеж.
С ним, Ваше Высочество, насколько я знаю, уже знакомы. А нас прошу простить.
Вполне себе учтиво поклонился и повел меня к выходу, раскланиваясь со знакомыми. Видимо, я недооценила его выдержку. Генерал, как и любой южанин, очень эмоциональный, но хорошо умеет держать себя в руках. А мне, пожалуй, только предстоит по-настоящему его узнать.
Но сейчас я для себя твердо решила, что до свадьбы ни на какие балы больше не пойду. Тем более осталась всего неделя, которая пролетит очень быстро.
Ну его, этого принца, кахетцев в целом, бывших любовниц и шепотки за спиной.
Я буду искренне рада уехать от всего этого подальше.
Глава 19
Глава 19
Несколько дней прошли тихо и мирно. В суете, конечно, но уже в привычной — мы в такой суете последние два месяца живем. И все же постоянное напряжение последних месяцев уже утомило. Никогда не думала, что так буду ждать собственную свадьбу!
А еще в груди шевелилось нехорошее предчувствие. Я к нему и так подступалась, и эдак. Успокаивала себя, что это все предсвадебный мандраж, и все же где-то глубоко внутри понимала — нет, не мандраж.
А что тогда?
Не выдержав копившегося напряжения, я вечером перед сном зашла к Мартине с малышкой Ханной.
— Как же быстро она растет, — улыбнулась, рассматривая маленькие ручки и ножки девочки.
Мартина как раз ее пеленала, и Ханна забавно морщилась, хватала пеленку в маленький кулачок и тянула ее в рот. Такая забавная."
"— Да, — тепло улыбнулась знахарка, отбирая у нее ткань.
