Им приходится прятаться и скрывать свой дар, но именно таких мы и встречаем в храме с распростертыми объятиями и спасаем. Ты же и сам знаешь, что наши жрицы — лучшие лекари. Но мы не можем себе позволить, чтобы люди узнали истинное происхождение нашей силы. Потому и применяем свой дар в основном для создания снадобий, которые продает храм.
Серж перевел взгляд на Мартину и Эмму, подумав, почему же они до сих пор не стали жрицами, если его матери известно о них. Но когда он подумал о том, что Эмма уйдет в храм и навсегда будет для него потеряна, сердце заныло.
Словно прочитав его мысли, настоятельница слабо улыбнулась:
— Мы никогда не заставляем колдуний примкнуть к нам против их воли. В храме ищут защиты, туда приходят в минуты отчаяния за спокойствием и не желают другой жизни. А они… — она тоже посмотрела на Эмму и Мартину. — Им еще рано в храм. Я бы тоже туда не ушла, будь старый король не так упорен в желании заполучить меня в свою постель. Он сделал все, чтобы твоего отца не стало, и я ни за что не стала бы его любовницей! — Лицо женщины закаменело.
Воспоминания до сих пор причиняли ей боль. — И я не могла позволить, чтобы он использовал тебя, чтобы надавить на меня. Храм стал моим убежищем и спасением. И я ни о чем не жалею. А им… — она снова посмотрела на девушек. — Им еще жить в миру.
Генерал смотрел на мать, осознавая ее внезапную откровенность. А ведь поначалу он на нее злился из-за ухода, не понимал. А она не признавалась. Уже и старый король умер, а она все равно молчала.
Со временем Серж принял ее выбор, но не понял. Сейчас же все встало на места.
Он перевел взгляд на Эмму.
Колдунья. Она колдунья. Как и его мать… И она как минимум год не сможет иметь детей… А сможет ли вообще? Тоже не совсем понятно. Все-таки он совсем не разбирался во всех этих колдовских штучках.
Богини. Осознать все это в одночасье оказалось не так просто.
— Сын, иди отдохни. Дальше мы справимся сами. — Мать с сочувствием погладила его по плечу. — Дальше только тебе решать, как быть и что делать.
Эмма умная девочка. Уверена, она примет любое твое решение. Даже если ты не захочешь на ней жениться или решишь отложить свадьбу, пока она поправится."
"Не сказать что такие мысли не проносились в голове генерала. Все-таки как прирожденный стратег он рассматривать самое разное развитие событий, но именно они бесили и вышибали почву из-под ног. Его началаодолевать мрачная неукротимая злость. Не на мать. Нет. А на обстоятельства.
