С подушкой и одеялом, но всё же не сравнить с удобным матрасом.
Потом, когда свет погас и комната наполнилась тенями, рождёнными лунным мерцанием, ещё долго ворочалась, опять же из-за острых уколов совести.
— Тебе там удобно? — приподнявшись на локтях, спросила полусонно.
Он не ответил, и я решила, что уснул. По крайней мере, надеялась, что с горем пополам сумеет отдохнуть.
За ужином номер два я поняла, что Эндер Делагарди плохо знал свою жену, если не сказать больше — они были едва знакомы.
— Ты её совершенно не знаешь! — уплетая пирожные, упрекнула теперь уже своего как бы мужа. Временного. Недолгосрочного.
Хотя год — достаточно долгий срок.
— С чего ты взяла? — поднял он на меня взгляд.
— Ты рассказываешь лишь поверхностные факты, но мелочи тоже немаловажны. Как говорится, дьявол кроется в деталях.
Дракон нахмурился, явно не поняв смысла земного выражения.
— Не бери в голову, — отмахнулась я и, отодвинув пустую тарелку, подхватила ещё не пустой бокал. — Что она любила? Были ли у неё хобби, увлечения?
— Ей нравились… украшения, — не слишком уверенно отозвался эйрэ.
Такое ощущение, будто ляпнул первое, что пришло в голову. Раз женщина, значит, априори должны нравиться украшения.
— Какой её любимый цвет? А аромат?
— Уж это точно не имеет значения, — с лёгким раздражением отозвался Эндер.
— Зря ты так, — покачала я головой. — Никогда не знаешь, в какой ситуации окажешься и на какие вопросы придётся отвечать.
В ответ он неопределённо хмыкнул, как бы говоря, что любимыми цветами Раннвей уж точно никто не станет интересоваться.
— Какие отношения были у неё с Шанетт? — продолжила я допрос, перебравшись в кресло.
Завернувшись в мягкий плед, машинально болтала вино в бокале и смотрела на Делагарди. Резко очерченный овал лица добавлял его облику хищной мрачности, зато ямочка на подбородке, словно уравновешивая, немного смягчала эту резкость. Идеально прямой нос, казалось, был создан невероятно талантливым скульптором. В жизни таких красивых носов не видела! Ну а зелень глаз под тёмными густыми ресницами как будто гипнотизировала.
По крайней мере, я чувствовала себя немного загипнотизированной, когда ловила на себе его взгляды. В отличие от взглядов Флеминга, они не были липкими, просто… Просто под ними никак не получалось расслабиться. Не помогало ни вино, ни шампанское. Подумав так, поставила бокал на столик рядом, решив, что на сегодня мне достаточно, и услышала лаконичное:
— И всё? — невольно хмыкнула. — Дружба бывает разной.
