Её муж, глядя на меня, добавил:
— Раз ты снова в Кармаре, значит, тебя можно поздравить с обретением дара?
Я снова покосилась на Делагарди, безмолвно спрашивая, врать на этот раз или не врать.
— Как выяснилось, моя жена полна сюрпризов, — вместо меня ответил эйрэ. — О них мы тоже объявим на празднике в честь возвращения Раннвей.
— Но мне, как подруге, ты ведь можешь рассказать уже сейчас? Какой он, твой дар? — Блондинка посмотрела на меня с плохо сдерживаемым нетерпением. — Это потому у тебя другой цвет глаз? Из-за силы? Великий Дракон, и как же я сразу не сообразила!
Шанетт явно хотелось уже завтра растрезвонить по всей столице, что она не только повстречала леди Высокого дома, бывшую пустышку, но и знает, что та в себе открыла на краю мира.
— Немного терпения, Шанетт, — разочаровала я «подружку» и, никак не реагируя на её потухший взгляд, потянулась за кожаной папочкой.
Голод вернулся, настойчиво напоминая, что за день кроме воды в моём желудке так больше ничего и не побывало. Если сейчас не закажем, я наброшусь на корзину с булочками и съем всё подчистую. Возможно, что и корзину.
— Предлагаю тост! — подал голос Лейф, когда его супруга наконец умолкла. — За благополучное и… неожиданное возвращение леди Делагарди-Фармор! Мы тебе искренне рады, Раннвей. Хорошо, что с тобой всё в порядке.
С трудом справилась с желанием дёрнуть плечами, по которым, словно липкая патока, скользил взгляд Флеминга. Натянуто улыбнувшись, сделала небольшой глоток и, послав всё и всех, сосредоточилась на перечне блюд. Мне надо поесть — больше сейчас ничто значения не имело.
К счастью, готовили здесь быстро, хоть порции, к моему разочарованию, оказались микроскопическими. Тарелки большие, а вот их содержимое можно было рассматривать под лупой. Я всё-таки не выдержала и съела одну булочку, пока ждали десерт. За что получила бесцеремонное восклицание от Шанетт:
— Раньше ты ела намного меньше!
Господи, да куда уж меньше?
— За четыре года многое изменилось. А главное, изменилась я.
— Раннвей нужны были силы для раскрытия дара, — добавил Делагарди. — Не только духовные, но и физические. И, к слову, новая Раннвей мне нравится гораздо больше.
Не знаю, зачем он это сказал. И уж точно не представляю, почему после его слов на щёки будто плеснуло кипятком. Я поёрзала в кресле, запила шампанским своё смущение и чуть ли не расцеловала официанта, когда он приблизился к нам со сладким. Десерт перетянул на себя всеобщее внимание, что позволило мне немного расслабиться.
