Поставил передо мной тарелку с настоящим произведением искусства (кто бы мог подумать, что тосты и сваренные без скорлупы яйца могут выглядеть так красиво!), вторую собирался поставить перед Флемингом, но неожиданно вздрогнул и уронил её вместе с подносом.
Звон разбившейся посуды смешался с удивлёнными, а то и испуганными возгласами.
Я проследила за взглядом парня и сама едва не закричала. Один из пассажиров смотрел на меня и… улыбался. Бескровные губы на бледном лице, словно слепленном из подтаявшего воска, неестественно растянулись от одного уха к другому, обнажая острые, нечеловеческие зубы. Почему-то чёрные, будто перепачканные в смоле или гнилые.
Незнакомец медленно поднялся, плавным движением пальцев сгребая столовые приборы. В сжатом кулаке блеснули нож и вилка, но ужаснуло не это, а чернота, словно грязь, соскальзывающая с контуров его тела. Чернильные густые капли упали на скатерть, поползли по её складкам, кляксой растеклись по полу и потянулись следом за странным пассажиром, когда он сделал шаг мне навстречу.
— Встань за мной, Раннвей! — Флеминг хотел выдернуть меня из-за стола, но не успел: тип с чудовищным оскалом метнулся ко мне.
Искажённые не появляются из ниоткуда, не возникают внезапно, и вчера всё было нормально. Будь поблизости опасность, и я бы её почувствовал. Но опасности не было…
Тогда какого харга меня едва не выворачивает наизнанку от тошнотворного, гнилостного запаха?!
Такую вонь могли источать только те, кого магия медленно убивала.
Проснувшись от этого трупного зловония, поначалу решил, что искажённый где-то рядом. Ещё не успев открыть глаза, схватился за пистолет, но, к своему облегчению, не обнаружил в каюте никого, кроме Раннвей. Девушка мирно спала, завернувшись в одеяло.
Пара минут ушла на то, чтобы собраться. Пока натягивал штаны и рубашку, прислушивался к собственным ощущениям. Зловоние исчезло так же внезапно, как и появилось. Я больше не слышал искажённого, и можно было решить, что мне всё просто приснилось, но чутьё никогда не подводило. А сейчас оно буквально вопило, требуя отправляться на поиски.
Сунув в ножны баселард, проверил пистолет — заряжен и, схватив сюртук, в последний раз взглянул на ни о чём не подозревающую «жену». Будить и пугать её не хотелось, поэтому я направился к выходу. Открыл дверь и, к своей досаде, обнаружил топчущегося у порога стюарта.
Должно быть, взгляд в тот момент у меня был уж слишком говорящим — мальчишка невольно попятился.