Автор
В палате реанимации Дженнифер Диана медленно открыл глаза, утонув в бесконечных тенях ночи и заботящихся лиц. Юлия Вебер стояла рядом, ее взгляд скользил между белым полотном и белой кровью. Она была несказанно разочарована тем, что гипноз не помогает восстановить сознание Дианы. Диана почувствовала на себе их взгляды и поняла, что ее жизнь стоит жертвы....
Эльман бегал рядом, кружась вокруг нас, а мое сердце почти не билось. Не разрешит вернуться. Чувствую, что откажет, потому что в Калининграде Алиев – потенциальная угроза моему отъезду в Волгоград.
- Для меня это важно, Эмин, - настаивала я.
- Прости, маленькая. Но в ближайшее время мы туда не вернемся. У меня и без того скопилось много дел в Волгограде. На следующей неделе мы вылетаем домой. Разговор закончен.
Глава 32
- Если ты опасаешься, что Дамир может появиться, то я обещаю, что сама все ему объясню.
Эмин резко нахмурился. Ревнует, вспоминает. Для него имя Алиева как красная тряпка для быка.
Ревнивее мужчин я не встречала.
Впрочем, кроме Эмина я никого и не знала. Он забрал меня из родительского дома, присвоил себе, и это, кажется, навечно.
- Я никого в этом мире не «опасаюсь», - серьезно сказал Эмин, - это Алиев должен трястись за свою жизнь после того, как посмел заявить на тебя права.
- Он ничего такого не заявлял. Он лишь хотел помочь мне. По старой памяти.
- Довольно, Диана! Запомни, что по старой памяти такие мужчины не помогают, - сощурился бывший муж.
Пока – бывший.
В следующую секунду Эмин запустил руку в мои волосы и притянул к себе близко-близко. Я почти не дышала, он – тоже. Только смотрел так, что меня резко в жар бросило. Огонь в глазах Эмина был сильнее того, что Коля разжигал в мангале для мяса.
- Ничего слышать об Алиеве я больше не хочу. Ты моя, Диана. У тебя было много лет, чтобы влюбиться, «жениться» и детишек вырастить. Не успела – твои проблемы.
Что? Я несколько раз моргнула и даже рассмеялась почти истерично, привлекая к нам внимание Эльмана, играющего рядышком.
А затем посерьезнела и спросила:
- А если бы я успела? Влюбиться, «жениться», детей завести? Ты бы так же поступил, как Анархист той весной? Когда его люди убили моего отца в нашем доме в Сибири, - напомнила я.
Хотя такое не напоминают. Такое не забудешь.
Я тяжело задышала. С виду между нами открылась сцена нежности. Эльман ни о чем не подозревал, как и вся дюжина нашей охраны.
Вот только по факту мое сердце трепыхалось в груди от его слов. Стучало, билось сильно-сильно. Как израненное. Оказывается, он все это время ждал. Ждал меня.
- Теперь ведь ясно, что ты строил дом для меня. Ты собирался меня вернуть. Тогда зачем давал право на семью? А если бы я была беременна от другого? Я не понимаю, Эмин.
